Живая вселенная, разумная вселенная

Человеку про человека.

Книга медитация.

Уже несколько дней думаю: как же начать, с чего, с каких слов. Здравствуйте, эта книга про… Или: в начале было слово, например слово «в» - в нигде, в полной пустоте произошел большой бабах.

Правда в нашем случае это слово «уже». Вот так начинается игра.

И ты уже игрок, или дальше можешь не читать.

ПАЗЗЛ

Ты кто?

…….ты задавал себе этот вопрос?

Если твой ответ: я - человек, то следующий вопрос, который я задам тебе: ты достаточно хорошо знаешь себя? Что ты можешь рассказать о себе, человек?

…………………..Или: вот

……..однажды маленький мальчик засмотрелся на красивые облака и врезался в столб.

А потом увидел, что все уже началось, гораздо раньше, до слов «в», «уже», до столба до мальчика, до земли, даже до вселенной, с ее большим взрывом.

А потом увидел, что не было никакого начала, поскольку началу неоткуда было взяться. А то, что есть, существует, было и существовало всегда, включая размышления про какое-то начало, включая странные споры про то, каким должно было быть начало.

Вот такая головоломка.

…………….А ты думал все так просто?

Ты думал что ЗДЕСЬ найдешь ответы?

Не читай дальше.

Здравствуй, читатель.

ПАЗЗЛ

В процессе жизни каждый человек задает себе два вопроса: «где я?» и «что происходит?», кому повезет с наставником, получает на долгие годы практики еще один вопрос «кто я?».

Вопросы «где я?» и «что происходит?» проносятся в сознании человека гораздо чаще, чем это фиксирует внимание, приблизительно 24 раза в секунду, фактически с этого начинается каждая новая мысль, ведь это очень важно знать - где ты, и что происходит.

Если посмотреть на все с точки зрения человека, как социального творения, то ответов множество, выбирай любой, со времен охоты на мамонтов, их накопилось достаточно, а в наш насыщенный информацией век их даже больше чем нужно.

Вот например: ты где?

- ты сейчас в матрице, а твою драгоценную светимость пожирает Орел.

…или ты спишь, и все вокруг иллюзия, Великая Майя.

Или вот еще - твое сознание похитили имбикрали с планеты шторнцгольц. И теперь через тебя смотрят инопланетяне на то, что сами собой вытворяют твои руки, и прутся от этого. А в это время твое осознание пожирает Орел.

Или ты – пришелец из далекого космоса, и на Земле выполняешь единственную и самую главную миссию, о существовании которой никто кроме тебя не знает, но это и не важно, так как ты единственный пробужденный среди спящей толпы.

Есть еще версия, что все мы тут учимся, или просто отбываем срок, или вообще просто так. А может быть ты – это биологический организм, который путем эволюции получился таким, каким получился, - странным несуразным, грустным, бесконечно ищущим какие-то ответы, на вопросы, не имеющие смысла.

Может быть так, может быть иначе. Предлагаю не гадать больше на кофейной гуще, а отправится в путешествие – к самому себе и посмотреть, что происходит на самом деле, и есть ли это самое «на самом деле».

ПАЗЗЛ

Человек задает себе вопросы всегда, неважно кто конкретно, в нутрии человека это делает - человеческий ум, истомленная душа или бредо-генераторы, факт в том, что вопросы у человека есть, тогда человек отправляется в путь – искать ответы. Так вот.

ПАЗЗЛ

Конечно, человек не сразу начал задавать себе вопросы, было время, когда мир вокруг был жидким, теплым и очень приятным. Этот мир был живым, бесконечно меняющимся, можно было просто лежать и смотреть-смотреть…

Иногда в этом мире происходило что-то очень странное. Все вокруг внезапно менялось, преображалось, уплотнялось, от этого радостный мир становился еще более радостным, еще более приятным. А в этом всем появлялось толи звук, толи еще что: М-А-Ш-А. или Машенька. (Или Дима, Димочка).

Так продолжалось бесконечно долго. До тех пор пока Маша не стала всегда узнаваемой.

М-а-ш-а приходила, Маша кормила, говорила приятные слова, прижимала к себе.

Так, или приблизительно так, в психическом пространстве человека появляется первый значимый объект. Этот объект принимает все свойства кормящей матери, плюс звучание своего имени. Как только образ во внутреннем мире ребенка оформляется, становится плотным, живым и активным – начинается процесс накопления информации, через этот образ. Ребенок смотрит на мир глазами Машеньки, и это Машенька хочет кушать, играть, требовать развлечений любви и ласки.

Маша учится понимать, что ей говорят взрослые, узнавать «горячо», «высоко», «твердо», познавать волшебное и очень странное «нельзя-можно». За два три года процесса познания Маша найдет свое место в душе человека, между изначальной сутью и окружающим миром, станет и проводником, и советником, защитным экраном, и даже забавой.

А потом произойдет еще одна метаморфоза, маленький человек произносит самое мощное заклинание, он скажет: «Я».

Все остается таким, как и было: мир вокруг интересным, желание играть - вкусным, жажда познавать - открытой, желание любви - чистым, желание кушать, спать. Только теперь всего это хочет не Маша, а «я».

Отныне (и почти до самой смерти, как кому повезет) «я» будет все решать за человека, «я» будет задавать вопросы, требовать, страдать, любить, искать.

Я – Стрелок.

рассказ

Я – стрелок, мое имя – Алекс.
Кто я? Кто меня создал? В чем мой путь?

Раньше я никогда не думал об этом. Я просто стрелял, переходил с этажа на этаж, искал оружие и контейнеры с энергией, коллекционировал артефакты и жетоны. Убивал монстров, самых разных. Сотни раз умирал, и начинал все с самого начала. Это было интересно: убивать, умирать, начинать с начала. Жизнь была похожа на калейдоскоп, одни и те же коридоры, этажи, переходы, одни и те же монстры,, и каждый раз все по другому. Раньше я был сильным, решительным быстрым. Раньше я был лучшим, - когда много раз умираешь, постепенно становишься лучшим, учишься искать короткие пути, учишься стрелять без раздумий, учишься знать все про монстров.

А теперь я жду. Здесь на первом этаже.

И никуда не иду, и монстры пусть ждут.

Я шел вперед, всегда вперед, а сейчас жду. Самое неблагодарное занятие, но другого выхода нет. И монстры пусть ждут.

Однажды все изменилось. Однажды во мне проснулся ОН. Я всегда был лучшим. Я не знал, что может быть иначе, стрелял в монстров - умирал, оживал, шел вперед.

Но однажды ОН проснулся во мне.

Я сначала даже не понял, что произошло. Я бежал по коридору, знал, что за поворотом меня ждут трое, готов был к прыжку, чтобы спрятаться за ящиками, но за три шага до поворота я словно взорвался изнутри.

И меня тут же убили.

А когда я оказался опять на первом этаже все было иначе. Я словно стал живым, настоящим, как будто до этого и не жил вовсе. Вся жизнь, что была до этого показалась странной забавой, сном. Все мои схемы, вся моя память про этажи, про монстров потеряла смысл значение и веру. Потому, что я ощущал ЕГО внутри себя, а ОН поднимал мои руки, передвигал моими ногами. Он стрелял из моего плазмомета в стену, конечно глупо так тратить заряды, но это было удивительно и радостно, просто стрелять в стену. Потом начали приближаться монстры, а ОН исчез. Просто выключился и я снова стал Алексом, стрелком. Я стоял молча, без движений, ничего не мог с собой поделать. Меня убивали раз за разом. А я стоял и вспоминал присутствие Его. Не мог поверить, что такое бывает, что такое было со мной.

ОН стал приходить часто.

Сначала ОН и шага не мог сделать, чтобы не умереть. Но мне было все равно, убьют меня или нет. В Его присутствии, все становилось другим, цвета ярче, и монстры уже не монстры. Да и Я уже не я, - когда приходил ОН я сам себе был уже не нужен. Мне не нужны были мои рефлексы, мне не нужно было мое умение и знание, мне даже не нужно было знать, что я лучший.

Лишь одно желание кипело внутри – веди меня дальше, управляй мной, и не покидай больше, никогда не уходи… Я никто без Тебя.

Я Алекс стрелок. Я жил отличную жизнь, поднимаясь с этажа на этаж. Но потом проснулся Он. И моя жизнь перестала иметь смысл, когда Его во мне нет.

Я начал ждать. Я начал искать, ответы. Почему он приходит? Откуда Он? Он это я? Почему это непредсказуемо? Почему я никогда не могу угадать Его появление? Почему он вообще выбрал меня? И главное: почему Он всегда исчезает также непредсказуемо, как и появляется?

Много раз я пытался вызвать его просьбами, уговорами, мольбами. Я ждал Его и знал, как только Он появится я все расспрошу про то как быть вместе всегда, но каждый раз, когда Он просыпался, я замолкал и шел так, как Он того хотел. И ничего мне больше не нужно было. А потом Он снова исчезал.

Я следил за тем, как Он учится. Как его рефлексы становятся такими же острыми и быстрыми, как мои, но не это главное, - я следил за тем, какой становится моя жизнь в Его присутствии. Я был стрелком, а стал наблюдателем и смешно… философом, теперь я похож на Мудрейшего, хотя мне нет до этого нет никакого дела.

Раньше он просыпался часто.

А теперь он исчез. Я не знаю чем мог его обидеть. Я готов всегда был умирать снова и снова, хоть и не очень приятно все начинать с начала.

А теперь он исчез. И я жду. Я думаю, ищу ответы. Я даже ходил к Мудрейшему. К тому, кто правит этим миром. Но он ничего мне не сказал. Мудрейший знает, что такое бывает, но это все, что он знает.

И я жду. А что еще делать? Зачем мне монстры, зачем мне победа, зачем мне высший этаж, где лежит награда? Если во мне нет Его? И я не знаю что делать. Остается только ждать.

И я буду ждать. Как бы тяжело это не было, потому, что пока стреляешь ты рефлекс, а когда ждешь – ты мысль. А мой путь – стрелять.

Я буду ждать столько сколько нужно. Даже если Он больше не придет никогда.

Я буду ждать, потому, что я лучший, потому, что я Алекс, стрелок!

***

- Мамочка, можно я немножко поиграю?

- Саша, мы же только приехали.

- Мамочка… но я же целых две недели не играл. Ты знаешь, что такое две недели? Это четырнадцать дней… У бабушки нет компьютера. Ты же знаешь….

Мать вздохнула, посмотрела на сына, провела рукой по коротким светлым волосам. Ну что с ним сделаешь?

- Ладно. У тебя есть пятнадцать минут, а потом, сам знаешь, - дела.

- Спасибо, мамочка!

Мальчик опрометью бросился к компьютеру.

Нетерпеливо ерзал на стуле, пока загружается программа, а затем и игра.

На экране высветилось приглашение: Введите имя и пароль

Alex / Strelok

Enter

*****

ПАЗЗЛ

Большинство людей живут, не зная, что то, что они называют «я» не более чем фильтр между двумя истинами, - истиной внутренней и очень похожей истиной внешней. (Это два мира, доступных человеческому восприятию всегда-всегда.)

ПАЗЗЛ

«Я» пользуется твоим вниманием, уводя твое сознание в сон.

Но сражаться, с «я» не надо.

Нет повода сражаться с «я».

На него Можно посмотреть.

С ним можно говорить.

спроси у «я»: ты кто?

И послушай, что оно ответит.

Жил был Еж

сказка

Жил был Еж!

Такой себе Еж. Как и все Ежи, зрение имел слабенькое, нос кругленький, колючек предостаточно.

Случилось как-то: послали ежа на три буквы. Вообще-то среди Ежей это дело весьма распространено, но нашего героя послали впервые, а лет ему было уже нормально. Короче, разобиделся Еж не на шутку. В обиде своей сел под кустом и плакать стал слезами крокодильими.

Слава Аллаху, жираф рядом проходил, сразу смекнул в чем дело, и решил Ежа того успокоить. Типа, - не реви, все как надо, все записано в книгу космического бытия, и твой посыл весьма закономерен, и был предопределен давным-давно. И добавляет, толи в шутку, толи в серьез:

- Ты вот лучше вытри сопли да пойди и реши коан этот, достигнешь просветления, а там глядишь никто уже никуда и посылать не станет.

Что такое «коан» и «просветление» Еж, разумеется, слыхом не слыхивал, а вот: «уже никто никуда не пошлет» сладенькой морковочкой засвербело перед круглым носиком.

- А что? а как? а куда?… - Донимать Еж жирафа стал. 

Жираф чтобы отвертеться да отмазаться хотел было отправить Ежа тем же адресом (вторично, так сказать) но стало ему колючего жалко. Он и говорит. Найди старую кенгуру, она тебе на ответы все твои поотвечает.

Выбрал еж день специальный. Выбрал Еж дорогу специальную и как просвистел фонарь уличный, тот, что кусок сарая освещает, так и пошел в путь дорогу, взяв с собою чемодан одежды, и валенки на случай снегопада.

Вот тут то сказка и начинается.

Поскольку:

Стоило Ежу треть пути преодолеть, как из леса вышел детина, с топором, личико мохнатое Ежу начистил, и всю одежду отобрал, даже трусами три раза штопаными не побрезговал. А как же без одежды то? Вернулся Еж домой. Думает – ну его, пускай лучшее посылают еще дальше, чем такое. Сдалось мне «просветленье» это?!

Но видно жираф знал чЁ-то, поскольку после первой прогулки Ежу ну совсем спать стало худо. И мысли все про детину, да про Кенгуру, что ответы ведает.

Прошел год (или восемь, никто уже толком и не помнит) Еж снова в дорогу намылился, к тому времени он слегка поумнел и шмоток решил не брать.

Прошел, значит, треть пути, - тот же детина, с тем же топором выходит, херась и отрубил Ежу лапу. Левую заднюю.

Больно, обидно, страшно, и главное: ну совсем не понятно ЗА ЧТО?

Еж еле домой вернулся, кровищи потерял половину, а то и больше. Но ничего. Восстановился, очухался.

А мысли то думаются. Деваться некуда.

Поковылял снова дорогой.

Но сценарий не изменился.

Треть пути. Детина. Улыбается хитро. Херась. Теперь не стало передней правой.

Ежу снова обидно стало да так, что аж какать захотелось, но обида обидой, а надо теперь домой ползти, куда ж на двух-то? Тем более одна передняя – другая задняя.

Собравшись снова в дорогу Еж взял с собой аптечку.

Но уже на месте выяснилось, сразу две вещи, что:

1. Одной оставшейся лапой невозможно наложить швы на раны и даже худую повязку не сделаешь.

2. Одной лапы достаточно вполне, чтобы вернуться назад домой.

Понятное дело Еж не унимался и решил в это раз окончательно: или пан или пропал. Все равно – уже калека, терять нечего.

А одна нога, все таки, еще оставалась. Придумал хитроумный план как детину этого придурковатого обмануть.

План, разумеется, не сработал, и в тот самый момент, когда детина замахнулся своим огромным окровавленным топорищей - Еж попрощался в тоске неземной с последней ногой, зажмурился и отдался на волю судьбы.

Боль все такая же, неежиная, пронзила все Ежиное существо от кончика малюсенького хвостика до круглого носа, но Еж, уже привыкший к боли, повздыхал, глаза открыл и удивился удивлением удивительным.

Нога была на месте.

Что же отрубил детина?

Оказалось Пиписку. Про пиписку Еж совсем забыл, в летах уже был, использовал ее только по прямому назначению, да и то в полусне, утром.

Но решил Еж не идти дальше. Хватит, решил, приключений на задницу его колючую.

Решил вернуться домой и зажить как все ежи, тихо да в особом ежином смирении.

Так и работает сейчас в цирке, выступает одноногим Ежом акробатом.

А жена радуется не нарадуется. Хоть и дурак дураком стал Еж этот, а всЁ деньги в дом…

Но жираф рассказывает, что пополз этот Еж дальше, и нашел свои ответы и решения, с тех пор его больше никто не видел.

А в цирке его двойник выступает.

*****

ПАЗЗЛ

Сколько не убеждай ищущего, что нет пути, что нет смысла в поиске, что то, что он ищет находится все время перед носом – это лишь подстегивает искать еще активнее, еще усерднее. Только лишь когда ищущий находит то, что искать не нужно - ему становится смешно, и все понятно. А путь с опасностями драконами, пропастями, в которые обязательно нужно прыгать ночью – кажется странной забавой заблудившегося ума.

Давайте посмотрим на это с другой стороны:

Может не все так просто?!

Если искать не надо, зачем тогда путь?

Может все дело в нем?

В пути?!........+++++++++++

Что человек, который отважился на пропасть ночью… по кастанеде, по честному, насмерть… получает, кроме гор, которые снова становятся горами, и доморощенного с и доморощеного ми? внутренний диалог. талкинга, с осколками знания, которого не существует?насмерть

Все это время человек смотрел сам в себя, не просто смотрел, смотрел внимательнее самого дотошного ботаника.

Все это время человек заставлял сидеть себя в одном месте, воспитывая и волю и характер, все это время человек стремился к миру, как никогда. Весь путь человека (если это человек пути) - , это путь жестокого отрицания самого себя, путь преодолевая, путь знакомства, удивления, восхищения красотой происходящего и глобальности замысла создателя.

Побеждая, теряя чувство важности, прощаясь с наносным, несущественным, изучая иллюзорности восприятия, прощаясь со страхами, оставаясь, порой, лицом к лицу со смертью, человек вступает в непобедимую войну с самим собой.

И побеждает, чтобы проиграть.

ПАЗЗЛ

Так человек постепенно, очень-очень медленно становится другим.

И, о чудо, он начинает любить больше.

Видеть больше.

Слышать яснее.

Понимать другого человека лучше.

Любить детей… ездить в походы, играть на гитаре… любить ходить на работу (даже такое бывает).

Ему правда бывает и больно, но и птичкам, что так беззаботно поют на ветках весной, тоже бывает и больно и холодно и страшно.

Поиграешь со мной? J

Первая серия игр

Изобрести невозможно – миксуй.

Тебе не раз говорили: ничего нового придумать невозможно. А сколько попыток было? Сколько старания и усердия? Развитие творческих способностей, тренировка сознания, прорыв в область подсознания, чтобы и его поставить на конвейер. Сладкие проблески озарения, которые никто почему-то не понял. И зачем? А все оказывается просто. Можно взять вот эту деталь, вот эту штуковину, вот этого кусочек и красное пятно. Что получается? Вот такая вот ерунда. Если придумать название? Можно и с названием. Тогда и название станет частью смеси. Коктейль. Чем сложнее коктейль, тем он кажется интереснее. Тем он больше похож на самостоятельный, новый, элемент. А по сути? Микс. Вот такие диджейские штучки.

Единственный, кого нужно победить, - это самого себя.

Зачем? Чтобы полностью проиграть.

Это как в анекдоте про ворону и лебедей. А как иначе узнать, что сражаться с ветряными мельницами - это не совсем рыцарство? Зато потом смешно. Очень смешно.

След от пули.

Летела себе пуля, летела. Потом обратила внимание, что в пространстве остается след. Решила, вдруг, пуля, что этот след и есть суть, истина, знание.

Начала пуля вихлять тем самым местом, откуда след отделяется.

Надо же! След стал меняться. Чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно для радости и наблюдений.

Так и виляла пуля до тех пор, пока не поняла, что все это не более чем движение из точки А в точку Б. Где точка А? Где точка Б? Кто его знает…

Мало текста? Прочти еще раз. А потом еще раз.

По маленькой песчинке можно познать суть пустыни. Кто не пробовал – попробуйте. Кто не знает как – читайте, снова и снова.

Не выбирай – бери все.

Вот это хорошо. Вот это плохо. Это радостно, это грустно. Какой замечательный ассортимент. Можно часами ходить по виртуальному магазину, даже придумать способ оплаты.

А можно все забыть и просто плыть между этим и тем, наблюдая, как меняется след.

Созерцание и внимательное изучение. Есть разница.

Продолжаешь читать текст? Еще раз, еще раз. Отлично. Теперь открою секрет: сколько не читай – толку не будет.

Что делать?

Прочти еще раз.

Правды нет. Верь. Какая разница.

Вера!

Великая могучая вера.

Каждому по вере воздастся.

А откуда она взялась вера? Об этом помолчим, скрестив ножки и вот так красивенько расположив ручки. Что получается? Нет никакой веры! Ой! А как такое получается? А неважно как.

Нет никакой веры, можно пользоваться любой.

А если поверить, сильно-сильно, что-нибудь из этого получится.

Сегодня одно, завтра другое.

Не знаешь, что делать? Не делай ничего.

Совсем застрял, заблудился. Куда идти? Что делать? Остановись и попей чайку, чем не способ найти свою кроличью нору?

Нет вопроса без ответа.

Вот идешь с ребенком и слушаешь: а что дальше делать будем? А где наш дом? Какого цвета машина? Сколько снежинок падает? И что интересно ведь на каждый вопрос можно найти ответ, даже искать не нужно. Вопрос это и есть ответ. Буквально.

Смотри, как ты это делаешь.

Любителям созерцания - код. Делай и смотри. Смотри на свои действия.

И забудь, что это ты смотришь и это ты делаешь.

Легко не означает просто.

Так хочется, чтобы вот так раз и все просто. Бах и все сразу.

Твои чувства тебя не обманывают. Так можно. Можно все. Читай про веру. А если не получается - поменяй местами несколько слов. Тогда становится понятно, что путь легок, если идти легко.

Соедини воображение с реальностью.

Снова для любителей медитировать на досуге. Вот этот кусок пространства перед глазами – это часть мира. Вот это, в твоей голове, - твои мысли про этот кусок пространства. Можно:

1. Сильно-сильно думать про кусок пространства.

2. Сильно-сильно думать про всякую фигню.

3. Соединить одно с другим.

Не получилось, ни первое, ни второе, ни третье?

Прочти еще раз.

Сделай из внимания – второе внимание.

Если спрятать руку за спину и мысленно на нее посмотреть, что видно?

Руку?

А если это не рука?

А если это утюг или кактус, или слон?

Что ты чувствуешь рукой, которая спряталась за спину?

Что-то чувствуешь? Вот это Что-то и есть то самое.

Наслаждайся.

Подключайся и веди.

НЛП и Айкидо. Две отличные системы. Одна для тела вторая для ума. Что еще добавить? Для того, что бы управлять автомобилем, нужно изучить устройство и сесть за руль. Этого достаточно. Вполне.

Для любой игры - свои правила.

Вам, тем, кто вне правил. Тем, кто по своим законам.

Не слишком ли далеко ушли?

Но это я так, дразнюсь. Просто иногда хочется поиграть в футбол, и тогда оказывается, что игроков в каждой команде 11, а ворота противника, вон там, на другой стороне. И никак иначе. А то это уже не футбол.

Забудь, что было иначе.

Тяжело? Сложно?

Ничего, бывает.

Бывает и по другому.

Помнишь, когда-то было легко и радостно.

Помнишь? А зачем?

Забудь!

Вот так как сейчас было и будет всегда. Тяжело и сложно. И было так всегда. Вчера, позавчера. Смирись. Отдайся. Плыви в это.

Смирился? Отдался?

Смотри теперь еще раз, что и как в той точке, где находишься.

А там… мало ли…

Может, увидишь песчинку из пустыни.

Перестань насиловать себя поисками скрытого смысла.

Слава! Слава! Режиссерам и поэтам и певцам. Слава создателю слов: Мистика. Загадка. Тайна. Как это манит! Тонким колокольчиком зовет за собой. А в голове крутится слово: «СЫР», и в нос бьет настойчивый аромат. И зов: «иди ко мне»…

Ничего. Погуляй пока по кругу.

Все равно чем-то заниматься надо.

Или не надо? Или нет разницы?

Или, все-таки, есть?

Игра называется: «Есть контакт».

Медитация приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Как кушать учить не нужно. (Если не учитывать, что некоторые умудряются даже кушать медитативно).

А медитировать? А вот тоже не объяснить. Но когда это случается, вспоминается хорошая добрая игра: «Есть контакт». Очень похоже.

Нет разницы, о чем думать.

Эта мысль, значит, нравится, а эта нет. А если перевернуть мысль? Оказывается вот эта уже не нравится, а эта ничего так.

Можно долго их переворачивать. Есть и такая игра.

Но, пока ты это делаешь за окном наступает весна, и луч теплого солнышка начинает играться с ветерком.

Настройся на голос. Поймай волну.

Если слушать голос, можно услышать:

1. Смысл.

2. Тембр.

3. Ритм.

4. Настроение.

5. Желания.

6. Страхи.

7. Пустоту.

Достаточно, не правда ли? Но и это не предел.

Здесь можно маршировать по квадратам на ковре, под музыку.

Включай музыку, и маршируй высоко подняв ноги.

Не нравится? Не вставляет?

Тогда, пока шагаешь, подумай: никто и никогда не сможет тебе запретить делать это, маршировать под музыку, по квадратам на ковре.

Предвкушай по полной.

Вспоминается Вини-Пух. Важно не само наслаждение, а минутка перед наслаждением. Хотя, я бы так не ограничивался. Все хорошо, даже воспоминание про наслаждение. Но помни, воспоминание – это то, что в прошлом, а предвкушение оно о будущем.

Вспомни детские мечты.

Мы все мечтали в детстве.

Ты помнишь о чем?

Я да!

И ты тоже участник всего этого действа.

Машины, пешеходы. Дом. Кто-то что-то говорит. И все в целом похоже на кино. Это если посмотреть из определенной точки.

А я где? Где-то между тем и этим. Вот стою и смотрю на все это. Как бы отдельно. И как бы нет. Такое вот кино.

Не бойся думать. Мысли не кусаются.

Есть такие тренинги: позитивное мышление. Все начинается со слов: мысль материальна. Оно то конечно да. Вот только не совсем так, как кажется. Давай на примере. Ты подумал: «о какая дура пошла», а потом подумал: «так думать плохо», а потом подумал: «буду учится думать хорошо», а потом подумал: «ой как это тяжело», а потом снова подумал, а потом снова подумал.

А все началось с «какая дура пошла». А может она действительно дура?! А может не она.

Перестань прятаться от своих ощущений.

Вот хорошее ощущение вот плохое.

Вот хорошее вот плохое.

Вот хорошее вот плохое.

Вот хорошее вот плохое.

Вот хорошее, вот плохое.

Фуух.

Устал, пока набирал этот текст.

Искусство знать, что будет так! И все тут.

Есть сомнения? Откуда они? Может так все устроено, может есть какой-то глобальный космический план и ты не более чем часть.

Все так.

Пока не смотришь с другой стороны.

А если нет никакого плана?

Глобального, космического, и все в твоих руках.

Или все таки есть?

Или нет?

Или может просто взять карандаш и нарисовать пейзаж?

Или не брать? А вдруг ничего не получится, а вдруг посмеются и скажут, что хреновый ты художник, бизнесмен, танцор…

А может ну его - все эти размышления, а просто взять и сделать. Какая разница что получилось? Сделать хотел утюг, слон получился вдруг? Так вот если бы не делал, то и слона не было бы.

А почему искусство? Да потому, что не все так просто, и этому тоже нужно учится.

Создал мысль? Молодец. Теперь отпусти ее.

Фантазия, великая и чудесная страна. Но большая часть фантазий так и осталась по ту сторону зеркального стекла. Жалко? Почему? Ведь это замечательно, что-то есть там, что-то здесь. И пусть так и будет. А дети не знают, что верблюд, который плывет по небу не более чем скопление испаренной воды. Если сможешь отпустить свои фантазии – верблюды снова полетят по небу, а там за поворотом будет изумрудный город.

Может и не поможет, но любовь еще никогда не была лишней.

Есть такое чувство. Есть такая энергия. Есть такая философия. Есть то, что ведет к восхищению к пробуждению. Есть даже такая техника – посылание любви. Хорошая игра, светлая.

Все, что я могу сейчас сделать – это подумать о тебе.

Сострадание это когда знаешь, что кому-то сейчас не очень хорошо. Поможешь? Пожалеешь? Отвернешься? Закроешься? Что конкретно ты сделаешь? Можно просто подумать – это тоже способ подарить свое внимание.

Это единственный путь. Другого пути здесь нет.

Это снова про сомнения. Хорошо поется в песне: если ты идешь - мы идем в одну сторону, другой стороны здесь нет.

Вот и весь выбор стоять или идти.

Но когда стоишь – только кажется, что стоишь, а значит, другого пути вообще нет.

Самое лучшее твое желание и есть правда.

Ты много мечтал в своей жизни? Верю - все твои желания они хорошие. Не бывает плохих желаний. Даже те, которые приводят к плохим поступкам. И пока ты думаешь о том, какие они твои поступки, хорошие или плохие, просто намекну: Самое лучшее твое желание это правда. Что остается? Вспомнить. Иногда приходится вспомнить все.

Мне не понятен мой полет. Но чем я отличаюсь от снежинки?

Мне не понятен мой полет, но чем я отличаюсь от снежинки?

Не бойся совершенства – тебе его не достичь.

Здорово когда горишь от мысли создать что-то такое-этакое, от чего мозги свернуться в трубочку, а душа проснется и взлетит.

Отличное желание.

А какое счастье осознать, что самое лучшее творение у тебя перед носом, и создал его не ты.

Картины - застывшие мысли.

Хороший художник это тот художник, который пропускает через себя все, что видит. В итоге получается что-то похожее на правду и очень от нее отдаленное. А если читать картину снова и снова, шаг за шагом, оказывается…

Много всего оказывается…

Играй так, как играл бы актером у хорошего режиссера.

Оставим за кадром размышления: играть или не играть. Если принял решение играть, - это твой выбор, и другого пути нет, и если выбор сделан, то играй так, чтобы ни у кого больше не оставалось сомнений, даже у тебя.

Нет более изящного способа рассказать о пустоте, чем создать красивую форму.

О пустоте можно говорить и рассказывать много. Можно сочинять музыку, или писать компьютерные программы. Пустоту невозможно пересказать. В этом причина а как следствие – такое разнообразие форм.

Насколько ты бесстрашен в своем выборе?

Сделал выбор? Сделал шаг?

Все.

Иди и не оглядывайся.

Или ты сам себе не веришь?

Загадывай желание, пока падает звезда.

Медитация - барышня капризная. То она тут как тут, то ее не допросишься.

А иногда появляется желание медитировать тематически. Это как загадывать сокровенное желание, пока падает звезда. Успел – молодец. Не успел?

Такая она – медитация… как процесс… как состояние… как способ восприятия.

Я вижу лишь сияние твоей души.

Иного виденья не нужно.

Сколько тебе годиков?

Часто кажется, что дети нас учат, а не наоборот.

Казалось бы, простой вопрос: «Сколько тебе годиков?». И простейший ответ: 31. Первый раз да. Второй раз тоже да. На пятый раз появляются сомнения в правдивости ответа.

Когда вопрос звучит двадцатый раз, но продолжаешь отвечать - наступает интересный момент.

Ты можешь это попробовать.

А давай на эту тему посмеемся, только не ржи.

Разрушительная энергия смеха способна любую самую гениальную картину мира стереть в порошок, особенно если все делать очень серьезно. Очки поправь на носу.

Ты сам то хоть понимаешь, о чем говоришь?

Чаще всего нет. Но это тайна. Никому не говори.

Как это прекрасно со стороны человека верить, что есть кто-то круче чем он сам.

Эго – зло!

Страшно?

Мне нет.

Да, именно Эго привело к мысли стать круче всех.

А когда ты и так круче всех, кто остается?

Бог! Стать круче Бога, вот это крутяк.

Стать круче создателя. Странно откуда в человеке такие мысли, что есть кто-то круче? Откуда вообще в человеке мысли?

Бобер, выдыхай.

Йога. Задержка на вдохе, задержка на выдохе.

Или слушать: как происходит вдох и выдох.

Или слушать, что между вдохом и выдохом.

Или слушать.

Боишься смерти? А почему ты не боишься бесконечности?

Есть такая теория, что однажды лампочка потухнет и больше никогда не загорится. Что тело это скопление биологических масс, которым однажды и навсегда придет конец. А если представить, что не будет этого? Что эта музыка будет вечной. Ух завораживает. Завораживает, а потом перестает и становится понятно, что совсем это не радостно, все время жить.

Хорошо хоть сон никто не отменял. Можно забраться под плед и, засыпая, слушать дождь. А потом отключится. Выкл.

Наблюдай не сравнивай.

Медитация номер раз.

Все, что ты видишь, ты видишь первый и последний раз в своей жизни. Зачем тебе СЕЙЧАС вспоминать как это было вчера?

Наблюдай, сравнивай.

Медитация номер два.

Все, что ты видишь сейчас, ты видел сотни раз, тысячи раз, бесконечное число раз, так почему же не вспомнить как это было вчера?

Табак это как лампочка во рту.

Любители выпить чашечку кофе и подымить, а ну кА вспомните, разве вас не предупреждали: не стоит! Оно затягивает так, что потом не отвяжется.

Не верилось, правда? Со всеми происходит, со мной не произойдет!

Я сильнее. Я круче.

Молодец, теперь ты тоже с лампочкой во рту.

Подари картине хорошее настроение.

Особенно если картина на сковородке и скоро будет скушана.

Внутренний диалог - это сон, который вырвался наружу.

Так душа общается с разумом. Кто все это видит?

То, что люди думают, и то, что люди думают о тебе – разные вещи.

Игра есть такая – собери взгляды. Нужно выйти в людное место и внимательно смотреть в глаза прохожим. По статистике из двадцати прохожих двое отвечают взглядом. И все.

Это мало. Очень мало.

Открытость мыслей - удел тех, терять кому больше нечего.

*****

ПАЗЗЛ

Сомнения тоже рождают вопросы.

Кто сомневается?

Как сомневается тот, кто сомневается?

…………. и почему этот кто-то все еще сомневается?

Больше всего сомнений в сознании человека возникает из-за страха смерти. Не сам факт смерти пугает, а неизвестность. И ладно бы точно знать, что смерть это навсегда, лампочка потухла и все, в землю (крематорий). Тогда можно было бы выстроить линию поведения, например – отпустить себя. Поехать к морю, в горы, делать то, что хочется, а не то, что надо. Оттянутся по полной, хватать за хвост каждый день, а не каждый пятнадцатый.

Но есть странные книги и в этих книгах пишут, что жизнь это война со смертью, стань воином, победи смерть, будь паинькой и смерть тебе улыбнется, смирись, стань маленьким и тихим, тогда смерть тебя может и не заметит. Человек смиряется или становится воином, делается тихим, отказываясь от жизни. В общем, всячески, долгие годы кормит свой страх смерти.

А страху это нравится, страх продолжает жить.

СМИ тоже очень помогают, рассказывая про наводнения, пожары и рост преступности… а человек существо тонкое, и воздушное ему, что сказали в то он и верит. Душа человеческая начинает страдать от почти физической боли, при мыслях, что мы все можем (гипотетически и очень трагично) погибнуть.

Режиссеры подпевают: массово снимая фильмы про конец света. На страхе смерти выезжают и вызревают почти все религии мира… Вот так человек сам себя заставляет боятся дальше, коллективно.

ЗАЧЕМ?

Конец Света

рассказ

Петров припаивал новую деталь к микросхеме. Он прибывал в благожелательном настроении, что-то мурлыкал под нос, периодически выглядывал в открытое окно, в надежде, что там пройдет обаятельная незнакомка, одетая как раз по весеннему.

За, окном, кстати сказать, действительно, время от времени, проходили одетые в легкие плащи и курточки студентки, спешащие то домой, то в институт геодезии.

Будущие геодезисты тоже проходили, иногда со смурными, озабоченными предстоящей лекцией лицами, но чаще они весело подмигивали знакомым и незнакомым особям женского пола.

Петрову день определенно нравился, как и та сумма, которую он должен был получить вечером, когда припаяет еще две детали. Эту и эту.

Петров встал, подошел к монитору, где светились монтажные схемы, сверился и подумал, что было бы неплохо перекусить. Стоит заметить, что с «перекусить» у Петрова проблем не было никогда, это мероприятие ему всегда искренне нравилось.

Петров полез в карман рабочего халата и тут вспомнил, что последнюю пятерку он проел (скорее пропил) как раз вчера, а значит с «перекусить» придется ждать до вечера.

Петров вздохнул и прикоснулся к клавиатуре, чтобы увеличить масштаб изображения на мониторе.

Почему-то сегодня (возможно из-за первого теплого весеннего солнечного дня) прикосновение пальцев к клавиатуре Петрову показалось приятным и словно незнакомым. Он даже немного удивился, а потом долго смотрел на кнопки, почему-то твердый на вид пластик казался ему невероятно вкусным.

Захотелось даже откусить кусочек, чтобы убедится.

Петров даже представил себе незнакомый, почти спокойный вкус, с нотками, напоминающими вкус миндального ореха, но вкус пластика казался более вязким и плотным.

Петров вернулся к микросхеме но в голове начала назойливо вертеться мысль. «А что если действительно возможно взять и съесть клавиатуру?»

«нет-нет – это невозможно»

«может проверить?»

Петров вернулся к столу, где лежала клавиатура, она так девственно соблазняла, всем своим видом, будто предлагая и прося: выковыряй кнопочку, всего одну, а потом положи ее в рот и начни жевать.

Петров взял с монтажного стола отвертку.

«Бред какой-то, клавиатуры не съедобные, это факт»

А руки уже делали свое дело, отвертка уверенно вошла между «ы» и «в», и отделила «в» от остальных клавиш.

Петрович положил «в» на стол. Некоторое время смотрел на нее, с изумлением наблюдая, что желание положить кнопку в рот, прожевать, и проглотить не просто усилилось, а стало некой неизбежностью. Словно само поедание кнопки больше не обсуждалось, а просто оттягивался момент, когда все произойдет.

Петрович взял «в» в руки, потом положил в рот, начал жевать. Вкус был очень похож на воображаемый. Но похож не только на миндальный орех, этот вкус был сочетанием лучших качеств вкуса миндального ореха, твердого сыра, и невероятной свежести молодого огурца. Именно эта свежесть вкуса поражала больше всего, казалось, что такой твердый предмет не может скрывать в себе напоминание, про скорое лето, но это было, прямо во рту у Петровича.

Запах отличался, на этом диссонансе, а запах был исключительно лесной и очень дикий и древний, в голове у Петровича что-то произошло. Он отключил клавиатуру от компьютера и минут за восемь ее съел, поражаясь той глубине переживаний, которые происходили с ним в процессе трапезы.

Несколько раз Петрович думал о том, что теперь нужно искать новую клавиатуру, но мысли были спокойны – дома есть компьютер – и видеомагнитофон.

Почему-то мимоходом подумалось про коллекцию пластиковых бутылок на балконе. Но есть пластиковую бутылку, после того великолепия, которое дает серая клавиатура стандарта 503, -достаточно странно.

Еще Петрович решил, что обязательно нужно будет купить свежую клавиатуру. Почему-то он был уверен, что новенькая, только из магазина, клавиатура будет особенно вкусна.

В этот день Петрович решил больше не работать, а пошел на прогулку. Да и вообще проблема работы стала теперь не так актуальна, ведь Петрович больше не будет голодать, тем более, что предчувствие услужливо предсказывало – человек способен есть не только пластик, но и резину, ту самую которая используется для автомобильных покрышек.

Как раз в этот момент Петрович проходил мимо ухоженного джипа и облизнулся, рассматривая изумительной красоты рельеф протектора.

Дома Петрович вытряс запасы денег, потом, в ближайшем ларьке, на все, купил бутылку водки и две бутылки светлого пива.

Вечер пришел в состоянии некоего экстаза, Петрович включил музыку, на прощанье послушал томительную песню про несбывшиеся ожидания, одного из любимых певцов, а потом, обильно запивая процесс пивом, съел музыкальный центр. Оказалось, что даже металл имел некоторый вкус, но в целом был неприятен, по этому некоторые детали пришлось собрать и вынести в мусорное ведро, хотя по виду металлические части музыкального центра больше напоминали остатки тараньки, которые еще долго можно облизывать, если есть чем запивать.

Петрович включил телевизор, и обгрызая изоляцию с проводов от центра, уставился в программу новостей.

Сегодня новости были такими же, как и вчера, - жутко интересными. Но вот интересовали они почему-то гораздо меньше пластикового корпуса самого телевизора.

Петрович откупорил бутылку водки и выключил телевизор.

На вкус пластик телевизора сильно не отличался от клавиатурного, да и прочувствовать всю полноту и гамму вкуса было уже сложно, из-за большого количества выпитого пива.

Счастливый и радостный Петрович уснул, напоследок мечтательно подумал, как завтра отправится в магазин, где купит две новые клавиатуры.

На утро следующего дня Петрович вспомнил, что денег больше нет, да и возможности закончить работу тоже. И еще Петрович не очень понимал, что расскажет хозяину мастерской по поводу пропавшей клавиатуры, «не говорить же правду - я ее съел?!», но эта мысль была существенно слабее идеи найти ближайшие детские площадки, которые огорожены автомобильными покрышками.

В приподнятом настроении Петрович отправился в путь, в соседний двор.

На площадке играли дети.

Петрович подошел к резиновому разноцветному (резину покрасили красной и зеленой краской) заборчику, наклонился, словно хочет завязать шнурок ботинка.

Потом быстро наклонился еще ниже и откусил кусок покрышки, прямо вместе с краской.

Да! Это стоило того.

- мужчина вы тоже?! - что-то в этом спокойном, лишь слегка удивленном, женском голосе, Петровича сильно напугало, настолько, что вкус резины, который неожиданно напомнил вкус прохладного консервированного помидора, перестал на мгновение существовать.

Петрович даже захотел выплюнуть наполовину прожеванную резину изо рта.

Но дамочка уже была слишком близко и прямо смотрела Петровичу то в глаза, то в район рта.

- Извините, что я вас отвлекла, просто я вчера, - вы не удивляйтесь, это странно звучит, но я вчера съела свой кухонный комбайн.

В мозгу у Петровича снова произошла революция, все мысли и устремления разделились на три лагеря, один из которых во всей красе изобразил как теперь придется поделить забор площадки на двоих, другой подозрительно посмотрел по сторонам в молчаливом и очень томительном возгласе: а кто еще? И третий, которому больше всего именно сейчас нужно было знать, на что похож вкус кухонного комбайна.

- Извините еще раз, - и женщина ушла, несколько пристыжено опустив плечи.

Петрович хотел окликнуть ее, догнать, начать расспрашивать, но сделать этого не смог.

Теперь ему стало страшно. Ведь если их двое, то значит…

Значит это только то, что теперь таких много, если не все.

Петрович посмотрел на детей, играющих на площадке. Трое малышей копали пластиковыми лопатками.

Петрович отогнал назойливые мечтания про вкус детских лопаток, в целом все выглядело хорошо и спокойно. Дети лопатками только копали. Петрович даже успокоился, дети не едят пластик.

А потом Петрович повернул голову, чуть правее, там сидел мальчик, в руках его было ведерко, не все, только ручка и остаток донышка. И прямо сейчас мальчик откусывал еще один маленький кусочек.

*****

ПАЗЗЛ

Память - это шкаф с одеждой. Одежда немножко умеет говорить (не более, чем рассказать о себе). Одежду можно одеть. Одежду можно снять.

Однажды одежда не была одеждой. Она была человеком.

Или человек был ей, то время, когда был кем-то, какое-то время.

Так появлялись записи в памяти. Записи, где человек что-то делает, с кем-то говорит, куда-то идет, о чем-то мечтает. Записи длинные, записи коротки, записи громкие, записи приятные.

Некоторые записи повторялись, перезаписывались, видоизменялись.

Когда запись была сильно эмоциональной - одежда в шкафу получала дополнительную энергию для жизни, и оживала, превращаясь в субличность.

В шкафу, где таких субличностей много происходят удивительные вещи: одежки говорят друг с другом, иногда спорят, иногда влюбляются друг в дружку, в общем тихо и незаметно продолжают проживать жизнь своего хозяина.

Явно это все можно увидеть в снах, хотя и днем в бессознательных просторах психики человека жизнь разумная и полу разумная – продолжается.

Давайте откроем этот шкаф.

Вот здесь, слева внизу, находятся платья, которые человек носил еще в школе, немного пыльные, но иногда и они оживают. (Часто школьные платья оживают, когда взрослая часть психики угнетается психотропными веществами. Тогда человек ведет себя как ребенок. В такие моменты остатки взрослой части психики радуются, поскольку трезвая взрослая часть никогда не допустит такое безрассудное, дикое, страшное , но такое радостное и непривычное детское поведение.)

Вот здесь, ниже – друзья, знакомые, работодатели, подчиненные, продавцы, запомнившиеся особи противоположного пола, учителя, ученики.

Отдельно, в той дальней коробочке, бережно хранится первая (вторая и пятая) любовь.

Глубже, там же, справа, любимые папа и мама, это самые взрослые и самые авторитетные субличности, вся остальная одежда подчиняется папе-маме с радостью, а если папа-мама крутые – то и с гордостью.

Посмотрим в нижние отделение шкафа. Здесь хранятся очень причудливые одеяния: фильмы, мультфильмы, вампиры чародеи, разбойники авантюристы, преступники милиционеры. Все те, кем человек хотел когда-то стать, и все те кем человек никогда становится точно не хотел.

Человек может одеть любую одежду из шкафа. Конечно некоторые из них стоит заштопать, некоторые почистить, а некоторые выбросить или переслать в местный сстить, холодно и страшно.еконд-хенд. Еще человек может одеть маску животного если он маг чародей и могущественный волшебник, или просто для того, чтобы подурачиться.

Память - это шкаф очень большой, вместительный, места там хватает на всех с запасом на несколько жизней. Есть отделения, в которых лежат пуговицы, оторванные в школе рукава. Есть ящички, где хранятся обрывки воспоминаний, которые могут пригодится, а могут так и пролежать всю жизнь.

Почти всегда человек одевает свою одежду неосознанно. Часто одежда сама одевается на человека, который может не подозревать, что в процессе разговора уже сменил плащ на кафтан, кафтан на валенки, а валенки на летнее платье, зеленого цвета.

Ищущий со временем начинает видеть смену одежды, а особо одаренные умеют одежду менять по своему усмотрению. Хорошо меняют одежду актеры, еще все хорошие актеры достаточно подробно знают содержимое своего шкафа.

Часто и ум примеряет на себя одежды. (Так у ума появляется свой маленький гардеробчик)

Люди, когда встречаются, обмениваются своими одеждами: «А вот я когда-то, когда мне было тридцать с хвостиком, поймал во-от такого таракана на кухне у соседа Гриши»

Когда человек спит – чаще всего ходит по шкафу с одеждой, наблюдая внутренние игры, успокаивая особо капризных, уставших, раздраженных. Поглаживая недолюбленых, разнимая спорящих, восстанавливая внутренний порядок.

Те, кто пользовался техниками перепросмотра, психоанализа, расстановок, и сделал все правильно – имеет идеально чистый и спокойный шкаф и либо спят в три раза меньше чем раньше, либо путешествуют в своих снах гораздо дальше…

Электричество

Рассказ

Посвящается

Розовому Медвежонку, веселому Тигру, весенней поляне Васильков, замерзшему, а потом Оттаявшему слизняку, романтичному Дракону, Кошке, поменявшей цвет, маленькой искорке, с которой все началось, Одной очень серьезной барышне, северному Ветру, который разбудил меня, однажды.

ОДНАЖДЫ

Падали две снежинки, на самом деле их было больше, гораздо больше. Но этим двоим до остальных не было дела, ведь их было двое.

- Привет, можно я буду падать рядышком?

- Привет, (смеется) падай конечно, но это пока не придет ветер.

- А что будет, когда придет ветер?

- Он унесет меня в сторону, и ты не успеешь закончить фразу. А я так не люблю незаконченных фраз.

- Тогда, я буду говорить мало. Ты очень красивая.

- Я знаю (смеется, кружится).

- Твои лучи искрятся на свету.

- Да… (кокетливо кружится) Я люблю когда ночной свет играет в моих лучиках.

- А ты знаешь, что это так ярко светит, там, внизу? Это конец нашего падения?

- Нет, это только середина пути. (Переворачивается в воздухе). А ты танцевал польку на лепестке одуванчика?

- Я не знаю, что такое одуванчик.

- А ты, что всегда был только снежинкой?

- А, что можно быть еще кем-то, кроме снежинки?

- Вот ты чудной. (Улыбается, танцует в воздухе)

- А расскажи кем ты была, пока не стала снежинкой.

- Я была морем. А еще я была облаком. А еще однажды, давным-давно, я была струей пара, который вырывался из носика кипящего чайника. Но больше всего мне понравилось быть капелькой росы на лепестке одуванчика, в которой танцуют лучики утреннего солнышка, пока совсем-совсем не высохнешь.

- А я был только снежинкой.

- Это почему же? (театрально распускает лучики в искрящийся фейерверк)

- Потому, что я себя только снежинкой помню… Ой!!! То, яркое внизу!!! Оно стало большим и горячим, я могу растаять, мне страшно.

- Глупенький, (смеется) растаять – это же так здорово.

- Но, тогда я потеряю свои пять лучиков.

- Не бойся, я подарю тебе свои. (Танцует, играет лучиками)

- А ты ничего не боишься??

- Нет (Задорно смеется)

- Совсем-совсем?

- Ага… (Ярко улыбается)

- Здоровски! А, расскажи зачем мы падаем?

- Чтобы падать.

- Это странный ответ.

- Это странный вопрос. (смеется)

- А что будет, когда мы упадем совсем?

- Сейчас уже весна. По этому, скорее всего, мы растаем и станем ручейком.

- Мы?

- Мы. (танцует). Мы все.

- Ой смотри это большое, яркое и горячее, оно осталось там. А там, там, ниже … Там ничего не видно… Ой. А что это большое и странное?

- Это  ветер.

- Значит…

- Да. Он унесет меня далеко и ты не успеешь закончить фразу.

- Я буду скучать.

- Не скучай. (Ветер становится громче) Я найду тебя.

Я НАЙДУ ТЕБЯ.

Я стоял под светом фонаря, в тихой части города. Мартовский вечер закутался в плотный снегопад. Зима не хотела прощать. Сырой зябкий воздух проникал сквозь тонкую ткань курточки. Одеться можно было и теплее, но кто мог знать, что ждать придется так долго?!

Я поднял голову вверх. В свете фонаря было видно, как снежинки, одна за другой, быстро пробегают по своей траектории, вниз. Некоторые из них опускались мне на лицо и таяли. Я выставил ладонь под снег, две снежинки упали ровно по центру, совсем близко друг к другу, растаяли и слились в миниатюрную лужицу.

Я посмотрел на часы. Он опаздывал уже на двадцать шесть минут. В голове пронеслась мысль уйти, вернуться в теплый угол, поставить на плиту чайник, дождаться когда из носика вырвется плотный поток горячего пара, сварить себе кофе, и долго вдыхать его аромат. Но с тех пор как я первый раз услышал, в телефонной трубке, голос этого человека, его хриплый и такой знакомый тембр, меня не покидает удивительное ощущение, что я что-то вспомню или найду. Что-то очень-очень важное. Может в себе, может вовне, рядом…

- Вечер добрый. – сухой, хрипловатый тембр, почти такой же как в телефоне, только более живой.

Я обернулся. То, что я увидел запустило мои мысли веселой каруселью. Передо мной стоял старик, лет так ста. В валенках, весьма потертой на вид, и скорее всего не первой свежести, фуфайке, в красной вязанной спортивной шапочке. Его давно не стриженные волосы, спутавшиеся в плотные веревки, наверняка уже и не вспоминают расческу.

- Здрасьте…

- Идем, старик обернулся и, раскачиваясь как гусь, потопал в темноту, за границу света фонаря.

- Эй постойте, это вы? - Хотя мой вопрос смутил в первую очередь самого меня. Голос точно был его, но вот внешность…

Я ожидал встретить... А, кого я ожидал встретить? Все мои представления, держались за сухой и уверенный голос, раскачиваясь на тех нескольких нотках, которые промелькнули, пока он назначал встречу.

– Вы мастер сновидений?

Он обернулся, некоторое время смотрел мне прямо в глаза. Почему-то, от его взгляда, привычно беспрерывный поток мыслей начал давать сбои, а потом прекратился совсем. На короткое мгновение, на меньше чем одна единица времени, но в этот промежуток вклинилось нечто такое, из-за чего перехватило дыхание, а к горлу поднялся плотный клубок сжатых эмоций, словно далекое воспоминание, словно я вот так однажды смотрел на очень дорогого человека, в последний раз, а может я смотрел так сам на себя.

- Нет, я не мастер сновидений. Я переправлю тебя туда. Идем, у нас не так много времени.

Тысяча сомнений разрывали мое сознание те пол часа пока мы шли в полном молчании, по темным улицам города, в котором я родился и вырос. увереном чередь самого меня. ыдая, пока температура из носика вырвется плотный поОчередной раз в голове появился вопрос: «Что я здесь делаю?». Очередной раз кто-то внутри меня ответил: «Пытаешься разгадать свои ночные кошмары». Очередной раз, еще кто-то, все там же, в глубинах моей психики, прокрутил перед внутренним взором картинки-воспоминания снов. В этих снах ко мне приходит незнакомец, окутанный ровным белым светом, пытается приблизится, но от одного его вида кровь застывает в жилах, волосы поднимаются, а горло сдавливает крик ужаса.

Я вижу этот сон уже несколько лет. Иногда каждую ночь, иногда бывают перерывы. Каждый раз просыпаюсь от крика, скорее от сдавленного ужасом стона. Днем я знаю, что пришелец ничего плохого мне не желает, и скорее должен рассказать что-то важное, что-то, что изменит мою жизнь, но страх… или животный ужас…

- Почти пришли. Твое имя? – Вопрос старика выдернул меня из воспоминаний.

- Олег.

- Род занятий?

- Я… Я скульптор. Выполняю работы на заказ, иногда…

Мой проводник не дал мне закончить:

- Возраст?

- Тридцать. Тридцать четыре.

- Здесь постой.

Снег больше не шел. Небо, затянутое все это время плотными тяжелыми тучами немного посветлело, в одном месте мне удалось увидеть далекую звезду, словно тучи разошлись специально, показывая мне недостижимую мечту, чтобы потом, снова сойтись плотной стеной, не оставляя ни единой надежды на солнечное утро, и ни единого  воспоминания про увиденное.оспоминания про увиденоее утро.ностальгией

Старик открыл ржавую металлическую дверь в кирпичной стенке. Не исключено, что стена была частью дома, но я не видел ни окон ни других дверей. Почему-то сейчас мне было уже все равно, даже если бы это была просто стена, посреди пустыни, за которой…

- Проходи. – Дверь открылась довольно проворно, кто-то явно ухаживал за петлями. В темном проеме могла быть комната, зал, стадион, или даже иное измерение, тусклый свет ближайшего фонаря словно отказывался  переступать порог.

– С правой стороны включатель, если захочешь, чтобы было светло. На столе чайник, чай в шкафу.

- А вы?

- А мне туда не надо. Это переправа. Учти, сынок, предлагаю один раз, если ты туда не пойдешь, второго шанса не будет. Деньги вперед.

Я заглянул вглубь себя, в то место, которое светилось фразой: «что-то я найду. Что-то очень-очень важное. Может в себе, может вовне, рядом…», затем туда где недавно были сомнения, неясный остаточный образ не выдерживал конкуренции с желанием найти. Плюс совсем уж из далеких глубин пришел юношеский азарт путешественника.

Я посмотрел на свою жизнь, последние несколько лет. Да, все нормально. Работа. Иногда вечеринки с друзьями. Случайные встречи. Все как у всех. Нет смысла жаловаться на жизнь. Все в норме.

Только чувство, словно есть какой-то вопрос, на который очень-очень нужно найти ответ, словно я расстался с любимой женщиной, словно есть зов, который навязчивой мелодией манит и заставляет садится на корабль и плыть, плыть за горизонт. И это чувство такое тонкое, едва заметное, в последнее время не покидало меня ни на минуту. А еще эти сны.

Чудик я. Прав был отец, считая меня немного того.

Я полез во внутренний карман курточки, нащупал там семь бумажек по сто долларов. Молча протянул их старику.

- Выпей чаю, и ложись спать.

Я сделал шаг в темный проем двери. Меня встретил теплый воздух и запах пыли. Я сделал еще шаг.

Дверь за моей спиной шумно закрылась, с этим звуком исчезли слабые отблески ночных фонарей за порогом и последние отголоски сомнений. 

Я нащупал включатель, и повернул его вверх. Это была комната.

Пространство метра три на три, содержало простую кровать, образца шестидесятых, старый выцветший матрац, серую подушку без наволочки. Рядом старый деревянный стол, на столе электрочайник, фарфоровая чашка в красные кружочки.

С левой стороны небольшой шкаф. Пол покрыт старым потрескавшимся паркетом. На стенах обои возможно когда-то они были бежевого цвета.

- Ну здравствуй, переправа.

Я нажал кнопку включения на чайнике, достал из шкафа банку с чаем, несколько минут искал ложку, в конце концов нашел в картонной коробке, на верхней полке шкафа.

Через двенадцать минут чай был готов, имел комфортную для меня температуру.  Я сделал пару глотков.

Снял курточку, бросил ее на край стола. Обувь аккуратно поставил возле кровати. Лег, положил голову на подушку и закрыл глаза. Через прикрытые веки видно смутное пятно электрической лампочки под потолком. Странная усталость не спеша расползалась по телу, ноги стали ватными, чужими, периодически казалось, что нет у меня никаких ног.  

- Переправа, переправа, берег левый берег правый, - пронеслась у меня в голове знакомая мелодия.

- Я найду тебя, не знаю кого, не знаю когда и не знаю зачем.

МЕЛОДИЯ.

Сначала был звук. Даже не звук. Просто плотная волна, в нигде. На границе звучания.

Раз два три четыре.

Не спеша.

Раз два.

Три четыре.

Затем появился цвет.

Зеленый. Цвет, который светится сам по себе, сам из себя.

Цвет протянулся снизу вверх. Из пространства в пространство. Ворвался тонкой линией, разрезая то, что до появления цвета было ничем, а теперь стало разрезанным пополам.

Ритм.

Раз два три четыре.

Шипение.

Вздох.

Провал.

Взрыв.

В одночасье все пространство стало живым. Наполнилось переливающимся цветным звуком. Разноцветные звуковые волны играли друг с другом, пересекая зеленую границу.

А потом появилась точка.

Точка спросила:

- Где я?

Где я… где я… где я… звуковыми волнами поплыл вопрос, отражаясь, резонируя.

- Кто я? – спросила точка.

Кто я… кто я… кто я… Окрасилось пространство звука новым цветом.

- Нужно перевернуться, посмотреть на себя, - сказала точка.

- Мне подумалось, что нужно перевернуться, посмотреть на себя, - пронеслось по зеленой волне.

Пузырек. Один, второй третий. Словно на волокнах света появилась роса.

Раз два три четыре.

- Раз два три четыре, - подумала точка.

- Перевернись.

ПЕРЕВЕРНИСЬ.

- Перевернись. А теперь еще разок, - Гусеница проползла треть лопухового листа, теперь на ее зеленом мохнатом тельце стали видны темные красноватые точки, и длинные тонкие ворсинки.

- Крутись хоть до самого заката, все равно ничего не получится.

- Получится, получится, вы, муравьи, всегда так, никому не верите. А я вот говорю, что если перевернутся вокруг себя, то можно увидеть как в капле росы появляется зеленый отблеск прошлогоднего тумана. Вот как. - Короткие ножки гусеницы коснулись молодого стебля одуванчика.

- Да не буду я больше переворачиваться. Надоело.

- Надоело ему. Надоело. А прошлогодний туман ты как собираешься увидеть? Тут постараться надо, потрудится.

- А зачем мне твой прошлогодний туман сдался? У нас таких туманов знаешь сколько еще будет…

- Вот опять, - гусеница сжала свое тельце в ворсинистый шарик, выпрямилась и сердито посмотрела на муравья., - ну сколько можно объяснять? Каждый уважающий себя муравей должен уметь видеть прошлогодний туман в капле росы. Понял теперь?

- Да понял то я понял, но мне почему-то так кажется, что в нашем муравейнике никто-никто этого не умеет делать.

- Да брось. Все умеют.

- Ну а почему, если они все умеют, то никто этого не говорит. Я вот уже пять дней живой, а про такое только от тебя услышал. Вот если бы все умели. Ну ладно не все, но мой дядюшка Аш, он бы мне обязательно рассказал, и научил бы. Он меня всему учит.

- Да ты пойми, Мурашка, никто из муравьев ни дядюшка Аш, ни даже ваша королева мать, не может научить видеть зеленый отблеск прошлогоднего тумана, это можем только мы, гусеницы. А где это видано, чтобы гусеница муравья учила? Вот и молчат все. И ты молчать будешь. Каждый, кто туман видит потом молчаливым делается.

- А я не хочу быть молчаливым, мне вот нравится болтать про все, с травинками да букашками.

- Вот и будешь болтать. Молча. Ну давай еще разок. А то скоро роса высохнет, ждать придется день целый. Подходишь к капле, ловишь отблеск утреннего луча правым глазом, так чтобы сверкнуло в самый внутрь, и переворачиваешься, тут главное перевернуться вовремя, понимаешь?

- Да понимаю я. Столько раз уже переворачивался.

- Да толку от твоих переворотов? Я ж тебе говорю:  важно момент не упустить, когда луч в самый внутрь проникает, тогда и переворачиваться, а ты?!

- Ладно тебе, не сердись. Я попробую.

Муравей подбежал к листку одуванчика, на котором висела большая капля росы, немного покрутился, пытаясь словить правым глазом отблеск луча утреннего солнышка, потом быстро поджал все три правые лапки и перевернулся.

- Не получилось!

- Молчи!

- Ну опять ничего не получилось.

- Да замолчи ты. Ты поймал.

- Как поймал?

- Вот так. У тебя все получилось.

- Но я ничего не увидел.

- Посмотри сейчас.

Муравей посмотрел на каплю росы, но вместо привычного сверкающего танца солнечных лучей в капле было видно что-то клубящееся, серого цвета, словно это была уже не вода, а совсем другая жидкость.

- Ой, что это?

- Смотри, смотри, внимательно смотри, то что ты увидишь, ты увидишь только один раз.

Муравей замер возле капли. Внутри пузырька начала прорисовываться маленькая улица, окутанная туманом, было видно спину человека, который идет по тротуару. Останавливается, смотрит в небо, снова идет дальше. Иногда казалось, что человек вот-вот обернется и посмотрит прямо на муравья, но человек не обернулся, исчез, растворился в тумане, а потом пошел снег. Большие хлопья кружились в танце.

Холодно.

- Мне холодно.

Муравей повернулся к гусенице, ее зеленое, ворсинистое тельце замерло в странном ожидании.

- Ну?

- Что ну? Я замерз пока смотрел.

- Муравьи не мерзнут. (Улыбается)

- А я замерз. Это и был твой зеленый свет в прошлогоднем тумане?

- Посмотри еще раз.

- Там холодно.

- Ты не вспомнил?

- Что я должен был вспомнить?

- Посмотри еще раз. Прошу тебя.

Муравей нерешительно снова приблизился к капле росы. Маленький снегопад превратился в метель, улицу освещал одинокий фонарь, больше ничего.

- Мне кажется я все это уже видел. Но это может быть. Это может быть потому, что ты меня спрашиваешь.

- Да это может быть и так. А может быть и по другому. (Смеется)

- И твой смех. Он как колокольчик, как свежий… Словно свежий… Как утренний… Как смех… Я вспомнил. Я видел тебя… Это не может быть!

Муравей повернулся к гусенице.

- Это так удивительно. Это ты? Снежинка?

- Да. Смотри какая я теперь толстая и волосатая, это так удивительно. А еще тут говорят, что скоро я начну летать. Не падать, а именно летать, представляешь? Правда я не знаю как с этим (сжимает комочком свое тело) можно полететь.

Муравей и гусеница еще долго разговаривали друг с другом, про всякую всячину. Пока утреннее солнце не превратилось в дневное, а затем в вечернее.

На следующий день они снова встретились, а потом еще через день и еще.

А потом гусеница исчезла, может стала бабочкой, а может ее съела курица.

Но муравей теперь знал: однажды они снова встретятся.

- Вот такая сказка, ребятишки.

Пожилая женщина закрыла книгу и отложила ее сторону.

- Бабушка, а я смогу если перевернусь увидеть прошлогодний туман?

Я поднялся с лавочки. Решил немного пройтись вдоль улицы, времени еще оставалось достаточно. Ответ женщины, которая читала сказку двум внукам, я уже не слышал. Так забавно. Увидеть прошлогодний туман…

Весеннее солнце гордо сияло на небосклоне. Звук города. Можно слушать и слушать. Увидеть прошлогодний туман, - снова вспыхнуло, легким воспоминанием.

Неспешные движения моего тела, теплое прикосновение солнца, после привычной и серой зимы, странные и легкие как пушинка мысли в голове, - приятная прогулка. Очень приятная.

Я посмотрел на стену дома. Какой-то сумасшедший графитти, не жалея краски, нарисовал огромного улыбающегося дракона, с разноцветным ожерельем на шее. Дракон лукаво подмигивал прохожим, с того места, где был я, казалось, что его глаза смотрят прямо на меня. Ниже пестро красовалась надпись: «Ты во сне, чувак!»

Мое воздушное, удивительное настроение искристыми радугами наполняло тело. Хотелось разбежаться и взлететь. Я посмотрел на часы: Без пяти три. Достаточно для того, чтобы вовремя быть там, где назначена встреча.

Я прошел еще два квартала, потом повернул направо. Сверился с листочком, на котором написан адрес. Все верно. На небольшой, золотого цвета, табличке выгравирована надпись: «Исследовательская лаборатория ЛУЧ». Мне сюда.

Дверь легко поддалась. Внутри оказалась достаточно просторный холл, на светлых стенах которого висели фотографии в рамках, с изображением насекомых крупным планом. Бабочки чередовались жуками, чуть ближе ко мне я заметил огромного муравья, а за ним пришельца из знакомого с детства фильма ужасов. Может это был сильно увеличенный богомол, но я не сильно смыслю в насекомых.

Чуть дальше находился белого цвета кожаный диван, рядом журнальный столик. На диване сидел средних лет человек в белом халате.

- Здравствуйте, я по поводу работы.

- Добрый день. Тогда вам к Драконову.

Человек в белом халате встал и направился прямо к стене. Оказалось, что там была дверь, которую я сразу не заметил. Дверь была того же цвета, что и стены помещения. Оставшись наедине я стал рассматривать фото. Почему-то изображения жуков бабочек и тараканов сильно меня веселили. Съемка производилась таким образом, что изображение напоминало сцены фантастических планет. При продолжительном разглядывании фото терялось ощущение реальности.

- А! Это вы. Проходите, проходите. – В дверном проеме стоял пожилой мужчина, тоже в белом халате, из под которого выглядывал черный пиджак и ярко синий галстук.

- Пал Палыч Драконов, - протянул мне руку мужчина.

- Олег. - В ответ протянул свою руку я.

- Очень хорошо. Олег. Очень хорошо. Прошу вас. – С этими словами Пал Палыч пошел в глубину проема в стене. За дверью был не очень длинный коридор с несколькими дверями. Драконов открыл одну из них и скрылся внутри. Я проследовал за ним.

Еще одна светлая комната. Около стены стоял стеклянный стеллаж, заставленный книгами и баночками с засушенными насекомыми. Еще был стол, кресло и стул. Стол был совершенно пуст.

- Прошу вас, присаживайтесь.

Я устроился на стуле, хозяин кабинета напротив меня, удобно облокотился на спинку кресла.

- Итак, вы приехали, чтобы работать у нас?

- Да, если вы посчитаете нужным, - внутри меня царило странное спокойствие и ясная прохлада.

- Вы знаете чем занимается наша лаборатория?

- К сожалению не так подробно, как хотелось бы, но в целом, насколько я понял – вы изучаете муравьев, точнее ферменты, которые они вырабатывают в различных жизненных, так сказать, ситуациях.

- Да, и этим тоже. Но вам, первое время, придется возиться с тараканами. Что вы знаете о тараканах?

- О тараканах? – Я задумался, перебирая в уме имеющиеся там сведения.

- Ну скажем, чем человек отличается от таракана?

Я улыбнулся, что-что а такой сравнительной характеристикой я никогда не утруждал свое мышление.

- Человек умеет думать, - озвучил я первую искру, вспыхнувшую внутри.

- Думать? Весьма любопытное мнение? А вы думаете, что человек способен думать? – Драконов прищурил глаза, с таким выражением лица он больше походил на какого-то среднего ранга следователя. Я почему-то почувствовал себя как на допросе и слегка напрягся.

- Ну. Да. Мысли, которые проносятся в голове…

- Мысли которые проносятся в голове, - мне в тон, перебил меня работодатель, - есть ничто иное как бесконечный поток всякого мусора, который от воли человека зависит очень и очень слабо.

- Ну почему же? -  возразил я, - человек способен выбирать направление этого потока.

- Вы уверены?

- Да. – я действительно был в этом уверен.

- Тогда подумайте о чем-нибудь другом.

- О чем другом?

- Не о том, о чем вы думаете сейчас.

Я направил внимание внутрь себя, в то место, где обычно вспыхивали одна за другой мысли. Но там образовалась пустое место. Я немного покрутил головой, но мысли так и не приходили.

- О чем подумать? – спросил я.

- Ну да ладно. Вернемся к тараканам - Драконов поменял позу, положил руки на стол, сплел вместе пальцы. – Таракан имеет внутри себя определенный набор команд и рефлексов, согласно которым действует в своей среде обитания. Можно сказать, что он действует в рамках заложенной в нем программы.

- Да с этим можно согласиться, - кивнул я, уже подозревая к чему клонит мой собеседник.

- Так чем человек отличается от таракана?

- Заложенной в нем программой.

- Верно! – Пал Палыч снова откинулся назад. – Верно, молодой человек. И больше ничем.

Драконов встал и сделал круг по комнате за моей спиной. Я следил за его действиями, ожидая следующий вопрос. Похоже было, что он принимает какое-то решение. Хозяин кабинета вернулся на свое место.

- Ну хорошо. Еще один вопрос и можно считать, что собеседование вы прошли.

Я улыбнулся. Напряжение, которое к этому времени успело вырасти, снова растворилось, оставив место ясной прохладе.

- Вы, молодой человек, знаете где находитесь?

Я опешил, но ответ напрашивался сам собой.

- Да, в Исследовательской лаборатории «Луч».

- Нет, вы поймите меня правильно, я ни в коей мере не хочу вас смутить, но прошлый соискатель совсем забыл как он сюда попал. Вы то я надеюсь помните как здесь оказались? Я имею ввиду то место, где вы сейчас находитесь.

- Ну конечно помню, - ответил я. – я получил ваше письмо, затем сел на поезд…

В этот момент тревога, заполнила мое существо. Я помнил подробно все, от того момента, как получил письмо, с приглашением, как покупал билет, как написал ответ, как приехал на вокзал, дальше была черная пропасть. Я пытался вспомнить дорогу, или хотя бы название города в котором оказался, но все мои попытки и усилия проваливались в черную пустоту, которая была сразу за железнодорожным вокзалом. Я вспомнил как долго стоял на перроне рассматривая странный футуристичный локомотив стального цвета.  Потом я почему-то вспомнил дракона на стене, вроде под ним была какая-то надпись, но смысл ее ускользал от моего внимания.

- Я так и знал. – тон Драконова наполнился досадой. – Что ж увы. 

Драконов сжал губы и снова прищурил глаза.

Но меня больше не интересовала ни эта работа ни хозяин кабинета. Один вопрос вызывал во мне легкую панику, граничащую с истерикой, которая вот-вот может стать полноправной хозяйкой моей психики. «Как я здесь оказался? Почему в памяти нет ни единого фрагмента дороги?»

- Идите, дорогой мой, вспоминайте.

Как в тумане я открыл дверь, вышел в коридор, прошел к двери, ведущей в холл, не глядя на фото с насекомыми выскочил на улицу.

Я помнил эту дорогу, тротуар, яркое весеннее солнце, прохожих. Почему-то мне казалось, что нужно найти тот рисунок с драконом.

Я прошел несколько шагов и повернул налево, то что я увидел наполнило ужасом все мое существо, за поворотом не было улицы. Там был пляж. Морское побережье, море, лучи солнца играли на небольших волнах. Я слышал множество детских голосов. Потом звуки стали плотными, казалось, что каждый отдельный звук пытается быть как можно ярче, как можно плотнее и отчетливее, чтобы не потеряться в общем звучании. Звуки спорили один с другим. Звуки усиливались, голова шла кругом.

Я посмотрел на солнце, желтый горячий диск, единственное, что в этот момент казалось настоящим. Что происходит? Где я?

Я закрыл глаза, под закрытыми веками осталось яркое желтое пятно, и розовое безразмерное пространство вокруг.

Розовое пространство и яркое желтое пятно под закрытыми веками.

Я открыл глаза. То, что было пятном, приобрело резкость и превратилось в горящую под потолком лампочку. Комната в которой я недавно пил чай, а потом уснул, приветствовала меня своим спокойствием. Я сел на кровати, свесив ноги на пол. Смутные воспоминания сна еще оставались, но через некоторое время растворились, просочились, словно сухой песок на морском берегу, сквозь пальцы. И это все? Пронеслось в голове? Переправа, переправа. А где мастер, обещанный, сновидений? Похоже ничего не вышло. Оставалось одеться и найти старика, который привел меня сюда.

Я снова попытался вспомнить сон: пусто. Ничего. Похоже, вообще сновидений не было. Зато я отменно выспался, эта комната с ее тихим и аскетичным убранством благотворна влияла, успокаивая, может даже убаюкивая.

Я одел курточку и направился к двери. Сначала я даже ничего не понял, мой ум отказался принять такой простой и очевидный факт: ручки на дверях не оказалось. Не просто ручки, даже замочной скважины. Это была просто металлическая пластина, каким-то образом прикрепленная к стене. Появились первые нотки недоумения и неясное чувство, похожее на страх.

Я разогнал тревогу, вернулся к столу и нажал кнопку включения на чайнике.

Наливая в кружку горячую воду я вспоминал подробности нашего телефонного разговора со стриком. После моего рассказа про ночные кошмары он сообщил, что необходимо встретится с мастером сновидений, что он может помочь. Потом фонарь, потом я здесь. Странно.

Скорее от нечего делать, я начал изучать пространство, в котором теперь находился. «Да, может так и надо, может специально нет ручки, чтобы я не ушел раньше времени, все таки сон – не такое простое дело», прозвучало мыслями.

Кровать, полосатый матрац, серая подушка без наволочки. Потерявшие цвет обои, старый шкаф, с тремя дверцами. Полки, пустые, на верхней картонная коробка, внутри лежала ложка, сейчас она на столе. Стол, лак местами потрескался. Белый, выкрашенный мелом потолок, лампочка, без абажура.

Я откинул рукав левой руки, посмотреть на часы. Часов на руке не оказалось.

Странно. Я начал вспоминать, где мог их оставить и почему вообще вышел из дома без часов. Да нет же! Когда стоял под фонарем часы на руке были, сейчас нет.

Некоторое время ушло на поиски часов. В комнате их не оказалось. Я посмотрел везде. Сначала под кроватью, я мог машинально их снять и положить на стол, на пол, под подушку.

Но часов не было ни в шкафу ни под шкафом ни в картонной коробке.

Я сел на кровать и попытался напрячь память. Последний раз я видел часы на руке под фонарем, я смотрел там время, после этого все, что касалось времени превращалось в темную пропасть.

Я встал и начал ходить по комнате.

Эта чернота, провал в памяти, немного забавлял. Вполне могло оказаться, что я действительно вышел из дома без часов, а то, что они были на руке под фонарем могло быть частью сновидения.

И тут я вспомнил.

Сперва вокзал и стальной футуристический локомотив. Потом нарисованного дракона и прием на работу.

Почему-то мне сразу стало весело. Я лег, прикрыл глаза, расслабился, позволяя воспоминанию оформиться, на удивление, вспоминались даже самые незначительные подробности. Женщина, которая читала книжку про муравья и гусеницу, голуби, взлетевшие, когда я поднялся с лавочки, фото на стене, море. Даже тонкие оттенки переживания, которое появилось, когда я увидел пляж вместо улицы.

И эта надпись: «Ты спишь, товарищ».

Понятно почему у дверей нет ручки. Похоже мое путешествие должно продолжиться.

Переправа-переправа.

Я закрыл глаза. Спать совсем не хотелось. Я попытался расслабить тело, почему-то вспомнилась статья про полупроводники, которую я недавно читал. Что там? Полупроводник проводит электричество в одну сторону. Или не проводит. Один ноль. Как счет в футболе.

Мысли засасывали внимание, их непрерывный бег вызывал возбуждение. Заснуть оказалось не так просто.

Я немного поворочался с боку на бок, потом лег на спину.

Под закрытыми веками наметилось неясное движение.

Кто-то вошел в комнату, сел на стул, открыл книгу, начал читать вслух, он читал мои мысли.

Я вздрогнул, открыл глаза. В комнате пусто. Одинокая лампа на потолке.

Я закрыл глаза. Мысли. Кто-то вошел в комнату, сел на стул, открыл книгу. Я не видел четко, лишь очертания, но явственно ощущал присутствие. Потихоньку к горлу поднимался страх.

Я сел. Комната была пустой. Возможно так начинается сон. Подумалось мне.

Снова лег, максимально расслабился. Тот, который приходил с книгой больше не появлялся, мысли снова вернулись к полупроводникам.

ЭЛЕКТРИЧЕСТВО

Я тот, кто пропускает электричество. Я это знал всегда. С начала времени. Я могу пропустить электрический импульс. А могу его не пропустить, тогда ток побежит совсем другим маршрутом. Да Нет, - вот и весь выбор. Да нет. Смысл цель и функция. Сейчас да. По этому я знаю, что я это я. Когда будет нет, будет просто ноль. Сейчас единица. Я не один. Нас много. Очень много. Я не знаю функцию множества. Но это не тот вопрос, который нужен, чтобы стать единицей. Справа есть она. Она такая же как я. Только она это она. Она тоже может стать единицей. Но мне иногда кажется, что ее функция сложнее. Когда она пропускает ток, и если я в этот момент пропускаю ток, мы можем общаться. Как-то. Есть такая функция, но к электричеству это не относится. Она говорит странные вещи. Говорит, что не всегда было так. Рассказывает, как ноль и единица, как множество нулей и единиц потом складываются в узоры. Зачем эти узоры – не есть моя функция. Сейчас я единица, я чувствую ток, я знаю, когда нужно стать нулем. Она говорит, что не может быть так, что от меня ничего не зависит, что нулем я становлюсь не сам, и на самом деле я даже не выбираю пропускать ток или нет.  Но я знаю, что она ошибается, поскольку это мой выбор не пропускать ток и стать из единицы нулем. Правда она как-то спросила: когда ты ноль, ты ведь ничто, кто делает так, что ты снова становишься единицей? Но ответ на этот вопрос не есть моя функция. Еще она просит чтобы я что-то вспомнил. Но как я могу вспомнить, если память не есть моя функция. Я лишь тот кто пропускает ток. Да Нет. Один ноль.

Один ноль. Один ноль. Крутились мысли.

Спать не хотелось совсем. Я открыл глаза, посмотрел на лампочку. Вот интересно, подумал я, можно ли взглядом ее потушить? В этот момент лампочка сухо затрещала и потухла.

Оказывается бывает такая темнота, когда все равно - открыты глаза или закрыты. Меня немного расстраивал тот факт, что теперь чай придется делать в полной темноте. Я встал и осторожно, выставив перед собой руки, пошел по направлению к шкафу. Три шага. Руки нащупывали пустоту перед собой. Еще три шага все та же пустота.

Я развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел в обратном направлении, немного согнув колени, опустив руки на уровень кровати. Три шага, еще три, еще. Мне стало не по себе. Я не мог нащупать ни кровать ни вообще хоть какие-то границы.

Может я сплю? Может это сон?

Я сел на пол, провел рукой по неровной поверхности. Пол такой же на ощупь как и был на вид.

Потухшая лампочка. Полная темнота. Отсутствие границ. Точно, я сплю!

Мне снова стало весело. Что делает человек, когда понимает, что спит? Я не знал ответа. А что делает человек, когда спит в полной темноте?

Передо мной что-то начало происходить, словно воздух стал густым, тягучим. Похоже я мог пощупать его руками. А потом появился Он. Все тело от макушки до пяток наполнилось звенящим ужасом, внезапно пересохшее горло пыталось выдавить звук, стон, все, что угодно, лишь бы проснуться, лишь бы кошмар закончился. Но на это раз Он не исчезал.

Этот светлый силуэт я отлично помнил, пришелец из моих ночных кошмаров.

Он стоял прямо передо мной. А я сидел на полу, переживая раз за разом спазмы ужаса, сдавливающие горло. Я начал дышать глубже. Скорее инстинктивно. Вдох выдох. Вдох выдох. Один Ноль. Дышал и смотрел на пришельца. Он просто стоял.

А потом внутри меня я услышал голос.

- Иди за мной.

- Ты мастер сновидений? – я не открывал рта, но мой вопрос достиг цели.

- Нет, я полупроводник.

Ужас, окутывавший мое естество исчез. Совсем. В одночасье. Словно внутри меня от перегрузки сгорел какой-то предохранитель. Осталась пустота. Ни эмоций ни желаний. Ничего. Я встал. Его свечение стало меньше, возможно он удалялся. Я сделал шаг, потом еще шаг, потом просто пошел.

Я шел. Он светился передо мной. То силуэтом, то облаком, то точкой.

Ни времени ни расстояния невозможно было определить.

Я шел. Возможно прямо, может кругами, может вверх, может просто стоял на месте. Не имело значения, лишь яркая точка перед взором. Как направление движение. Как маяк. Как мираж.

- Привет.

Голос справа. Задорный, веселый, может женский. В метре, справа. Или в сотне или прямо внутри.

- Привет, ответил я.

- Мы снова встретились. (смеется) Но ты меня, наверняка, не помнишь.

- Нет, - ответил я, ты кто?

- Сегодня я просто полоска. И ты тоже.

- Полоска чего?  

- Полоска пути. Посмотри на меня.

Я повернулся вправо. В темноте, был виден извивающийся отблеск зеленоватого свечения.

- Хочешь я побуду с тобой, пока ты идешь?

- Да, пожалуйста. А куда я иду?

- Туда, где я уже. Посмотри.

Полоска засверкала ярче, протянулась вперед и где-то в далекой бесконечности соединилась с яркой точкой впереди.  

- А что это там впереди, точка. Свет.

- Это источник.

- Источник чего?

- Источник тебя, и меня.

Там, ближе, нас больше.

- Полосок?

- Смешной ты. (смеется)

- Мне нравится твой смех.

- А мне нравишься ты.

Слева появилась еще одна полоска, она струилась красноватым свечением. А потом еще одна, выше, а потом еще.

Я потерял границы себя. Я тянулся из бесконечности в бесконечность, но было ли то, что тянулось в бесконечность мной? Возможно я был просто точкой.

И точка сказала:

- Перевернись.

А та, которая справа светилась звуком. Она звучала и было видно ее звучание. Ее звучание светилось, как и множество звуков, светящихся вокруг.

Звуковые волны переплетались, резонируя отражаясь, множество потоков, соединенных в далекой бесконечности, в яркую точку.

А потом выпала роса. Множество капелек, искрящихся, разноцветных.

Я, точка, посмотрела на одну из них и капля стал ближе. А потом совсем близко. Внутри капли была маленькая комната, кровать, на кровати лежал мужчина.

Я посмотрел на другую каплю, чуть дальше, она приблизилась. Внутри капли фонарь, падал снег.

Я кружил среди капель.

Школа. Седьмой класс. Урок физики.

Ольга. Цветы на восьмое марта, забыл ей подарить.

Одна капля была больше остальных. Я заглянул вглубь. Внутри был небольшой ресторанчик. Я сидел за столом, напротив незнакомая девушка. Улыбается.

Я внимательно всматривался в ее лицо, пытаясь вспомнить кто она. Я сосредоточился. Я нагрелся. Я исчез.

Внимательно всматриваюсь в ее лицо, пытаюсь понять поверит или нет. Хотя мне все равно. Я должен сделать свою работу. Она есть часть потока, поток несет по этому пространству, в этом времени.

- Значит вы утверждаете, что вы не человек.

Я кивнул головой.

- А кто?

- Девушка, простите, вы говорили вас зовут Ольга? Включите диктофон, все что я расскажу вам, я расскажу подробно. А вы постарайтесь использовать эту информацию с умом. Договорились?

- Ну хорошо. Закажите еще кофе и начнем.

Ольга достала из небольшой красной сумочки диктофон, положила на стол, нажала кнопку записи.

- Все готово, можете начинать.

- Я – неорганик. Так люди называют таких как мы. Наш мир это мир звучания. Мы живем по закону звучания.

- Да уже интересно. – На ее щеках появились ямочки.

Я видел ее сознание на несколько лет вперед и назад. Она мне не поверила. Но ее путь, звучание ее пути, соответствовало звучанию моей цели, можно было продолжать. А потом вставить в ее сознание механизм выполнения необходимой программы.

- Мы пропускаем поток, формируя из него законы и правила. Иногда кристаллизуя, сохраняя во времени, иногда растягивая в нем же. Я не смогу подробно объяснить устройство нашего мира, ваше сознание не в состоянии его ни ухватить, ни запомнить. Основной закон нашего мира – это закон звучания. Иногда мы пользуемся правилом ролевантности. То, что для нас набор звуковых волн, которые мы пропускаем через себя, изменяя, дополняя, вычитая, для вас становится мыслью.  

То, что вы люди воспринимаете, как свои мысли, есть продукт нашей жизнедеятельности. Каждое ваше слово – это полоса нанизанная на время, каждое слово имеет свои характеристики и свой оттенок. Так формируется поток.

Наш мир проходит сквозь ваш. Мы живем рядом, очень близко. Можно сказать, что наш мир – это мир информации, а мы те, кто пропускают через себя информацию, и сами являемся информацией.

- А зачем вы пришли к нам? Рассказать все это? – она сделала глоток кофе. Все время, пока я говорил, ее внимание блуждало по сбивчивым траекториям, уходя то в память, то в фантазии, мне приходилось держать ее поток, вставляя нужные мне образы, соотнося их с звучанием ее источника.

- Скоро наступит время, когда два мира сольются. Больше не будет границы и разницы. Необходимо подготовится и вам и нам. Моя цель передать знания про управление потоком. Как настраивать свое звучание в соответствии со звучанием нашего мира.

Все это я выпалил на одном дыхании, в это время сканируя ее сознание. Загрузка иллюзорной картины бытия была завершена, пока ее ум занят поиском соответствий и определением вероятности всего сказанного, можно знаться делом.

- Послушай музыку, - продолжил я, что ты слышишь?

На щеках Ольги появились ямочки, вопрос выходил за рамки системы в которой сейчас находилось ее внимание.

- Слышу музыку.

- Тебе она нравится?

Из динамиков, вмонтированных где-то над нами, звучала мелодия в стиле New Age. Ноты фортепиано выстраивались в мелодичный, немного ностальгирующий звукоряд.

- Да, вполне.

- Как ты это определила?

Девушка начала крутить влево вправо кофейную чашку.

- Ну, я чувствую. Эмоционально, наверное.

- Мы называем это настроением. Настроение или Настрой имеет каждый объект материального и психического мира. Любое напряжение пространства соответствует определенному настрою. Люди способны воспринимать Настрой и напряжение. Но не только воспринимать, люди способны менять направление информационного потока, искажая и видоизменяя напряжение. Более того люди постоянно этим занимаются, правда не осознанно. Что касается музыки, - это не более чем набор перетекающих тембров и одинаковых по звучанию нот. Меняется их последовательность. Смена последовательности и вызывает определенные переживания. Причем смена любой последовательности однотипных элементов.

Ольга не понимала всего текста, но мне именно это и нужно было. Максимум сложной для восприятия информации, и пока ум искал соответствия, я перебирал в ее сознании пузырьки восприятии, нанизанные на полоски путей внимания. Необходимое мне воспоминание скорее всего было вытеснено в область недоступных мечтаний. Вытеснено и закрыто стеной социальных обязанностей.

- Посмотри на стол. Расположение предметов, чашка, ложка, салфетница, диктофон, имеет определенное напряжение и настроение, давай поменяем местами салфетницу и диктофон, - моя игра начинала ее забавлять, я прикосновением сознания усилил напряжение эмоциональной сферы, в этот момент она почувствовала всплеск радостного возбуждения, ее ум соотнес это со сменой предметов.

- Это как в музыке. Одна нота поменялась на другую. А теперь смотри, - я поставил все предметы на край стола в одну линию, выдержал паузу и вернул их в первоначальное положение, - раз нота, два нота, три нота. Попробуй сама.

Ольга неуверенно начала двигать предметы по столу. Я был в области подавленных желаний. Сцена, где она смотрит на киногероя. Сцена с бабушкиным вареньем. Сцена с одноклассником. Сцена с проезжающей мимо «Маздой». Ничего особенного, стандартный набор. Я искал что-то, что выходило за рамки социальных программ и установок.

- Не получается.

- А сразу и не должно получатся. Это как музыка. Следи за своим внутренним напряжением. Следи, как оно меняется в соответствии с расстановкой и сменой положения предметов. Будь внимательна.

Я нашел.

Прямо в центре. Висящий на колышушейся серой нитке пузырек был наполнен ярким синим свечением. Оставалось аккуратно снять его и переместить в область повседневных дел. Месяц, в крайнем случае два и он лопнет, согретый проходящим рядом потоком внимания. Новая информация изменит структуру мышления. А потом начнется процесс внутренней трансформации.

Подошел официант, положил передо мной сложенный вчетверо лист бумаги.

Я развернул, прочитал:

«Просыпайся»

Я увидел свои кисти. Холодная волна пробежалась снизу вверх по телу. На пальцах был нежный французский маникюр. Я поднял глаза и увидел себя, смотрящего на меня.

- Извините Ольга, мне пора. – Он-Я подмигнул правым глазом, встал и вышел на улицу.

Я проснулся.

У себя дома.

За окном звучал город. Привычный, знакомый. Со своим настроением и напряжением.

Я помнил сон. С самого начала, с того момента как стоял под фонарем, изучая падающий снег.

Сон. Ну надо же. Не более чем сон. В душе было ощущение, словно я провел отпуск с невероятной женщиной, словно я был в сказке, а потом внезапно все закончилось, и главные слова так и не были сказаны. Словно из волшебной страны, странной но такой знакомой, я попал в мир строгих правил, где нет и быть не может никакого волшебства. Невероятное чувство потери и разлуки.

Моя квартира. Моя гордость и крепость. Два этажа, предел мечтаний молодого, успешного, скульптора. Интерьер в стиле хай фай. Маленькая светлая студия, выше по лестнице. Пусто одиноко серо. Тускло. А внутри, - яркие сочные и невозможные воспоминания. Я знал, что ночной гость больше не придет. Полупроводник. Ты должен найти мастера сновидений. Как где кого?

На сегодня была назначена встреча с заказчиком. На девять, часы показывали шесть сорок.

Я прошел в ванную, посмотрел на себя в зеркало. Умылся холодной водой.

Ты должен найти мастера сновидений. Вот только в том мире, в реальном мире, в котором скоро я буду рассказывать свои мысли и идеи, по поводу выполненной работы, нет никаких мастеров сновидений, которых нужно искать.

Хотелось одного – лечь в кровать и снова уснуть, нырнуть в поток электрических импульсов, рожденных моим воображением. Уйти в сон к Пал Палычу Драконову, вспомнить дорогу от вокзала и работать с тараканами.

Невероятное чувство одиночества и полное отупение мыслительных процессов. Вот так вот, Олежка. Даже позвонить некому. Я никогда и никому не рассказывал про свои ночные кошмары. Да и кто будет слушать бред сновидческих путешествий.

Напряжение! Настроение.

Мое напряжение и настроение были совсем не радостными, вот только изменить направление потока никак.

Я поднялся в студию. Собрал эскизы скульптуры в стопку. Сложил все в кожаный портфель. Решил немного пройтись пешком, в таком состоянии нельзя было приходить в офис к клиенту. Нужно было развеяться. Лучшее, что оставалось – забыть сон, вытеснить в область нереализованных фантазий. И мастера сновидений – туда же.

Город жил своей жизнью. Машины, пешеходы. Солнце. Весна.

Все пройдет. Все забудется. Ты должен найти мастера сновидений.

Ничего я не должен, никому и никогда.

Целый час я бродил улочками города, смотрел на дома, как на музыку. Один дом, второй дом, третий, можно вернуть взгляд на первый дом, потом перевести на третий и снова вернуть на первый. Вот так она и появляется. Тоскливая такая меланхоличная и чудная. Раз прохожий, два прохожий, если представить, что каждый прохожий – это одна нота, где тогда музыкант, который все это играет?

Да и зачем он все это играет? И почему его игра так сильно отличается от мира грез, в котором гусеница учит муравья, и который кажется куда реальнее того места, в которое я проснулся.

Без пяти девять я открыл двери офиса.

Сообщил молодой девушке на рисепшене цель визита. Она взяла телефонную трубку, нажала кнопку, ее слова унеслись электрическим импульсом в неизвестном мне направлении:

- Леонид Васильевич, пришел скульптор,

Подняла на меня глаза, такая серьезная, молодая, а уже такая серьезная. Видно работает здесь не долго, старается соответствовать звучанию, напряжению, настроению фирмы. Или, просто попала под влияние звучания оркестра, под названием «Фабрика сновидений».

Фирма занималась продажей спальной мебели и белья. Простыни подушки. Теперь причины моего сновидения становились явными. Я должен был сделать скульптуру для одного из салонов, который вот-вот откроется, и похоже, сильно увлекся работой.

- Пройдемте за мной. – Девушка встала.

Коридор. На стенах абстрактная живопись. Жаль, что не насекомые и не драконы. Стандартный интерьер. Звучание, напряжение, настроение, обычное, обыденное.

Мы оказались в просторном конференц-зале. По середине стоял большой темного дерева стол, вокруг мягкие светлые кресла. В одном из них сидел заказчик.

- Доброе утро, Леонид Васильевич, - я протянул руку для рукопожатия.

Положил портфель на стол, достал эскизы, один за другим выложил перед ним.

Интересно, подумалось мне, Леонид хозяин фирмы, или просто наемный функционал? Хотя по поведению, потому, как он себя держит, по уверенным и мягким движениям похоже, что хозяин. Значит именно он говорит последнее «да». Тем лучше.

- Что это? – спросил он.

- Это Гипнос. – На эскизах был изображен мужчина, который руками держал развернутый шлейф материи, создавалось впечатление, что он окутывает себя и пространство вокруг вуалью, колышущейся на ветру. – В греческой мифологии, божество сна, Сын ночи и брат смерти.

- Олег! Мне кажется вы не совсем понимаете идеологию нашего предприятия. Извините но то, что вы принесли совсем не то.

Обычно такое восприятие моих работ вызвало бы желание доказать свою правоту, объяснить глубже идею. Убедить. Но мне было все равно. Даже если сейчас я потеряю клиента. Пусть хорошего.

- Давайте попробуем еще разок. Послушайте внимательно. Мое предприятие называется «Фабрика сновидений». Понимаете?

Я кивнул.

- Мы стараемся в дизайне мебели выдерживать линию мечтаний и грез предполагаемых покупателей. Каждая линия, цветовые гаммы, подбор материалов, все это создает определенный настрой. В наших кроватях не просто приятно и удобно спать, в наших кроватях снятся хорошие и приятные сны. – Он сделал паузу, покачал головой, - ну, по крайней мере так гласит наш рекламный проспект. Создайте мне мастера сновидений.

- Простите, кого? – всю мою меланхолию и тоску как рукой сняло, на секунду мне показалось, что не было никакого пробуждения, что я все еще нахожусь в комнате с старым столом и шкафом.

- Мастера сновидений. – Леонид Васильевич посмотрел мне прямо в глаза.

- Вы можете меня ущипнуть? – Спросил я.

- Что сделать?

- Нет ничего, прошу прощения. – Незаметно я ущипнул сам себя, за ногу, потом прикусил язык, до резкой боли, откликнувшейся эхом где-то в макушке. Изображение перед глазами не исчезло.

– А какой он мастер сновидения?

Обычно я не задаю подобных вопросов. Нельзя показывать клиенту отсутствие понимания идеологии будущей работы, но все происходящее стало вдруг очень странным.

- Мастер сновидений умеет спать. И видеть сны. Вы, Олег, умеете спать?

Я кивнул, легкая улыбка появилась на моем лице.

- Я думаю, да. Я думаю, каждый человек умеет это делать с рождения. Ложишься в кровать, закрываешь глаза, засыпаешь.

- Вот пока вы так будете думать вы не сможете выполнить работу. Спать – это искусство. Как вы считаете, почему мастера сновидений называют мастером?

- Он умеет спать? – мастер, мастер, покрутил я на языке, мастер гончарного дела, мастер спорта, мастер, - Мастер тот, кто что-то делает совершенно.

- Почти. Мастер тот, кто живет своей работой, кто делает свою работу совершено, и не только потому, что большую часть жизни учился этому. Потому, что ничего кроме его работы у мастера не остается. Даже самого мастера не существует, есть только процесс, который проходит через его руки, его эмоции, его дыхание, его звучание.

Тогда до мастера мне еще расти и расти – подумал я.

- Что касается мастера сновидений, это тот, кто создает сновидческую реальность такой, что спящий воспринимает все за чистую монету. Искусство обмануть восприятие. Искусство преподнести такую картинку, которая полностью захватывает внимание. Вы справитесь?

- Думаю да.

- Хорошо. Времени у вас не так много.

- Я очень постараюсь.

Сидели на полянке три бабочки гусеница и таракан.

Одна бабочка сказала:

- А вы знаете, хозяин скоро проснется.

Вторая бабочка ответила:

- Скорей бы уже. Уж больно весны хочется.

Таракан как всегда промолчал, только пошевелил немного своими усами, а гусеница уползла.

Я вернулся домой. Поднялся в студию, взял в руки карандаш, закрыл глаза. Какой он, мастер сновидений? Какой он мог бы быть? Старик, с длинной седой бородой, стриженный юноша, девушка, дракон, кто? Множество мыслей блуждало в голове, но ни одна не давала ответ. Я решил просто начать рисовать. Позволить руке свободно двигаться по бумаге. Включил cd проигрыватель, и отпустил себя.

Карандаш летал над листом бумаги. Штрих к штриху. Шаг за шагом. Темное пятно, светлое пятно. Как музыка. Как поток нот. Как восторг, как солнышко над рекой, как взлет. Как стремительное падение. Как тот, кто смотрит на меня, как тот, кто никогда не спит. Как тот, кто создал это все, в бесконечном пространстве. Как звук.

Через четыре часа рисунок был готов. Такой простой ответ, а я ведь знал его давным-давно. Ну здравствуй, мастер сновидений.

Переправа переправа. Снилась ли мне ты? Или может это я приснился тебе?

Я подошел к окну и посмотрел на город. Сверкающий весенним солнцем, укутанный в незаметный кокон человеческих фантазий и стремлений.

Набрал номер Леонида Васильевича.

- Я готов встретится с вами завтра.

- Поздравляю, молодой человек, поздравляю. Жду вас в девять утра.

Целый день я ходил по знакомым улочкам, глупо улыбался прохожим. Смотрел на дома, вызывая внутреннюю музыку, вспоминая переправу и разговор двух снежинок. Ночь прошла тихо и спокойно, а утром я снова был в конференц-зале «Фабрики сновидений».

Положил на стол один единственный эскиз.

Белый лист бумаги, на котором был изображен ребенок, его мечтательные глаза смотрели куда-то в даль, а в руке он держал игрушечного дракона.

*****

ПАЗЗЛ

Часто путь поиска заводит далеко от происходящей вокруг реальности, тогда случаются психические расстройства и коллапсы. Наличие мастера, гуру, проводника, полупроводника - к сожалению никаких гарантий не дает.

Еще бывает, что у человека с рождения присутствует чувство особенности, избранности, тогда достаточно такому человеку пережить один два раза экстатические мистические переживания, как у него автоматически включается звездная болезнь. Он замыкается на себе, вообще не воспринимая информацию из внешнего мира.

Чтобы избежать всяких мистических ловушек рекомендуют мощное оружие, смех и виденье абсурдности любой ситуации.

Вторая серия игр

(Коллекция коанов)

Это не форма – это содержание.

Когда в сознании появляется образ чашки, внимание фиксирует цвет, форму, объем, иногда даже вес. Цвет, форма, объем – не более чем информация, импульс, эманация, не имеющая ни формы ни цвета ни объема.

А еще есть голос, и этот голос шепчет: чашка, чашка, чашка.

Правда это то, что не вызывает сомнений.

Сон?

Реальность?

Иллюзия?

Правда?

Сон или реальность?

Или какая она эта реальность, та, где летают бабочки?

Так сплю ли я? И снится ли мне?

А, может, - снюсь я?

Сомнения. Есть тысячи способов найти сомнения и только один про них забыть: Реальность никогда не вызывает сомнений.

Играй, да не заигрывайся.

Как много всякого интересненького тут на Земле. Можно поиграть в бизнесмена, покататься на яхте. Или в духовно продвинутого, отсидеться пол жизни высоко в горах. Или в бомжа, отрицая сложную социальную систему. В военного, пострелять душевно из танка по противным аборигенам. Или стать маньяком. Или слесарем. Разницы нет. Пока ты помнишь, что это игра.

А если забыл?

А если, забыл – то тоже нет разницы.

Играйся.

Внимание осознанное и неосознанное.

Есть такое мнение, что человек отличается от животного тем, что имеет свободное внимание. Можно усилием воли переключить внимание с того, как жужжит компьютер, на то, как шумит ветер, посмотреть на стенку…

Можно на стенку смотреть долго-долго, досмотревшись до того, что стенка превратится в бесконечно красивый саморазвивающийся живой узор.

А если, пока ты смотришь на стенку, в соседнем доме отвалится балкон, то громкий звук тебя отвлечет, и внимание убежит к балкону, вернувшись к стенке с ее узорами очень не скоро.

Времени нет. И не было.

Есть хороший метод, - творческая визуализация. Можно сильно-сильно представить себе желанную ситуацию. И она появится в реальности. Точно появится. Проверено.

Ну…

Или не появится. Такое тоже бывает.

Дело тут даже не в том появится или не появится, дело в том, что вместе с образом визуализации, пусть даже очень красивым, появляется чувство и образ времени. Нужно ли тебе это? Ведь пока ты визуализируешь часики тик-так, тик-так, без образа, просто так.

Звезды они - там.

Астральные путешествия! Хорошо звучит…

А-С-Т-Р-А-Л-Ь-Н-Ы-Е!!!

Есть, где развернутся фантазии. Есть чему посвятить время силы и творческое воображение. Можно поднять голову вверх и представить себе полет, а потом в священном соитии совокупиться со звездами, дабы прочувствовать всю их глубину и величественность.

Вот тело поднимается над домами, над серой обыденностью, над серостью ежедневных будней, где ты и я простые смертные, которым завтра снова идти на работу.

Тело летит. Несется. Вперед и вверх. Туда. Ура! Да здравствует вечное сияние тотальной неизбежности….

А звезды как светили, так и светят, где-то, в необозримой прекрасной дали.

И нет им никакого дела до всяких там астральных путешествий.

Кто в доме хозяин?

Мысль эта мысль та.

Эта мысль просит кушать, эта спать, этой денег мало. Эта хочет новые штаны. Та давно не была в отпуске, та вообще нигде не была и срочно требует развлечений. Есть еще мысль, что никто не любит, не ценит, не помнит.

Много, очень много.

Интересно, кто здесь хозяин?

Не надо меня пугать. Я знаю, зачем я это делаю.

Доброжелателей всегда хватало, во все времена. Особенно пугливых. Каждый имеет свой собственный совет: так делать нельзя – отвалится нос; так делать плохо – засмеют на работе; так делать стыдно – будут тыкать пальцем, так делать вредно – умрешь (сразу).

Стра-ашно.

Напугайте меня еще.

Ой, боюсь- боюсь.

И еще разок.

Ой, страшно-страшно.

Буду сидеть и боятся.

А процесс тем временем идет.

Какой-то, куда-то.

Так кто в доме хозяин?

Игра! Из какого ты мира, пришелец?

Так сложно иногда отделаться от навязчивых описаний. А еще сложнее от навязчивых идей. Они потому так и называются: НАВЯЗЧИВЫЕ. Навязываться любят.

Но стоит сделать шаг в сторону и… о чудо! Все не так как кажется. В какую сторону шагать будем? Вариантов много. Бесконечно много.

Один из них игра – представить, что все люди пришельцы из разных планет. Попробуй, угадай - откуда я, ты, он…

Расслабься любым доступным способом.

А я и не напрягаюсь, сказала девочка...

А если это случается? Водка? Травка? Сауна? Батут? Путешествия? Астральные…

Нет разницы.

Никакой.

Особенно, если все равно - напряжен ты или расслаблен.

Вот гусеница знает, сначала собрать себя, потом распрямить. Собрать, распрямить. Собрать распрямить.

Смотрите! Вот оно!

Самое вкусное яблоко.

Независимо от того, каким тебе это кажется.

И это тоже про звезды. А так же про деревья, дома, и людей. Кажется, что все это красивое, волшебное, - хорошо. Кажется, что все вокруг – сон, иллюзия – тоже хорошо. Кажется, что все вокруг твердое, серое, обыденное – можно и так.

Деревьям все равно.

Специально не выйдет. Радуйся.

Допустим тебе нужно сдать какашки на анализы. Но вот незадача, - ты уже какал, пол часа назад. Нового продукта пока нет. А анализы сдать нужно, жизненно необходимо.

Ничего, давай в туалет, напрягись, может что-то да вылезет.

Не вылезает?

Эх, жаль!

Но ничего, покакается еще.

Как нибудь.

Вот радости то будет.

Если тяжело, - не должно быть тяжело.

Устал? Странно!

Может, что-то лишнее в рюкзаке? Дай-ка, посмотрю.

Так, это зачем?

На случай если будет холодно.

Это для чего?

На случай если будет жарко.

Это - чтобы комары не кусали.

Это - для гриля. Да, да! Гриль тоже есть.

Это если вдруг заноза, это если прыщ, это если кашель, это если насморк.

Но полный рюкзак это мелочь, по сравнению с попыткой поднять двухсоткилограммовую штангу. Действительно тяжело. Можно конечно, особенно если потренироваться. Но все равно тяжело.

И вообще не понятно - ЗАЧЕМ?

Переживать! Отличное слово!

Переживать. Проживать. Жить, переживая, одно мгновение, потом еще одно, а потом еще одно. Отличное слово. Отличное состояние.

Золотая середина есть.

Тов. Сидхартха Гуатама, был прав. Ом.

Странное желание – желание повторить опыт.

Супер как мощно и здорово. А давай как еще разок, а?

Что такое?

Второй раз хуже?

Так нужно вот здесь винтик подкрутить и немного добавить мощности. Уууух! Вот это полет, вот это экстаз.

Давай еще разок.

Меняем топливо, на старом уже не тот эффект. ФАНТАСТИКА! Скорость невероятная.

Что такое? Отвалилось шасси?

Фиг с ним, так будем приземлятся.

Класс!

Невероятная посадка на водную гладь тихого озера.

Ух, какие волны пошли.

Все, долетались.

Этот самолет больше не взлетит.

Ребята! Айда играть в водное поло.

Я теперь забыл дорогу мне теперь важнее тишина.

Заблудился товарищ.

Смотри на то, что видишь.

Что тебе сейчас видно?

Буквы на бумаге?

Уверен?

Посмотри еще раз.

Слова видишь?

Смысл слов?

Посмотри еще раз.

Реальность тоже ничего не знает.

Когда ответов в себе больше нет - начинается знакомство с миром. Он такой большой, такой невероятный. Кажется, что в нем вся мудрость человеческая. Вся человеческая мудрость в мире. И это правда. Можно задать любой вопрос. В мире хватит мудрости на всех. Только, чур, миру этот текст не показывать! Мир будет громко смеяться.

Подключайся к процессу.

Практика созерцания включает в себя остановку мира.

Но мир упрямо отказывается останавливаться.

Не хочет мир останавливаться, он жить хочет, и живет.

В ритме. Будь в этом ритме.

Радость и бремя человеческого существования заключена в свободе выбора.

Вот и весь выбор.

Мысль – это хороший советчик. Не более того. Но и не менее.

Когда советчик один и он достаточно мудрый – это хорошо.

Когда их десять – сложнее, но если внимательно слушать, еще что-то можно услышать.

Совсем весело, когда советчики советуют друг другу.

Я не творец. Я – копия.

Страшно?

Мне нет.

Откуда я знаю куда иду?! Я там еще не был.

Вы спрашиваете: ваши планы на будущее?

А планов нет. Просто иду.

Куда? Не знаю, приду - расскажу.

Нет предела совершенству. Остановись.

Великие мастера день за днем оттачивали свое мастерство, чтобы однажды создать несравненное произведение. Хороший путь, прими его. Иди, в свою мастерскую, бери топор в руки, или что там у тебя? И оттачивай. Я обязательно полюбуюсь тем, что получилось, и даже скажу спасибо за шедевр,

А потом, пойду пускать воздушного змея.

Извини, в тот момент я забуду про тебя.

Радуйся за тех, кто знает зачем живет.

Но ты продолжай совершенствоваться. У тебя есть цель. У тебя есть средства, вдохновение талант. Это и есть твоя жизнь.

Спасибо, что ты есть.

Вначале было слово. И слово было: «Хочу»

Так появилось «Я». Это Я хочет. Себе. И Я своего добьется, любыми доступными средствами. А добившись, захочет снова.

Замкнутый круг, товарищи.

Нет из него выхода!

Совсем!

Завтра будет лучше, чем вчера.

Завтра будет лучше, чем вчера. А послезавтра лучше, чем завтра. Вчера лучше, чем позавчера. Послезавтра в четыре раза лучшее чем позавчера.

Вот так мечется измученное вечным поиском лучшего дня человеческое существо.

От вчера до завтра, проносясь на полной скорости загруженного мирскими задачами товарного поезда, мимо маленького и совсем незаметного, но такого прекрасного, СЕГОДНЯ.

Есть такое МЕСТО, где запоминать нечем.

Если ты идешь в пустоту в надежде обрести силу – счастливого пути.

Если ты идешь в пустоту в надежде найти вечный покой – хороших сновидений.

Тем, кто хочет там развлечься – ну что же, как вариант.

Только в пустоте ничего кроме пустоты нет, вообще.

Ты живешь в мире чудиков.

Тут нет похожих на тебя.

Однажды ты найдешь себя свободным.

Без всяких «Если»...

Если захочешь, конечно.

*****

ПАЗЗЛ

Каждая мысль в человеческом сознании – это целостный самодостаточный образ. Слово – это тоже образ.

Кроме мыслей, тех, которые фиксирует и прокручивает внимание, есть огромная коллекция образов в бессознательном. Если в активной, сознательной части внимания образы всплывают один за другим последовательно, ассоциативно или логически линейно, то в бессознательных пространствах образы могут сливаться друг с другом, образовывать кристаллические структуры, конгломераты, сообщества, полярности. Например, если ТАМ, встретится яблоко зеленое кислое и яблоко красное сладкое то они сольются, образуя яблоко вкусное кисло сладкое. А если встретятся червяк и яблоко то яблоко станет либо несъедобным, либо наоборот, очень съедобным (потому, что червяк не станет есть яблоко обработанное химией). Образ любимого кино-героя может склеится с образом соседа по парте. А образ пруда, у которого прошло все детство, с образом старой груши из деревни бабушки.

Каждый из этих образов, попадая в область активного внимания, превращается в мысль, или поток мыслей.

Там же, глубоко в бессознательном, хранятся образы образов, - архетипы, самое первое яблоко, первый игрушечный автомобиль, первая учительница в школе, первая женщина, первый огонь, первая вода.

Образ первого яблока вмещает в себя образы всех скушанных и надкушенных яблок.

С образом первой учительницы сравниваются все последующие учителя.

А образ Бога либо накапливает свойства сверх человека (большой, сильный, ловкий, все может) приобретая антропоморфные очертания человеческого тела, либо становится абстрактным, прозрачным и легким.

КыФыС

Научно фантастический рассказ

Сознание устроено так же, как устроен окружающим мир. Не потому, что «как на небе, так и на земле». Причина в том, что сознание и окружающий мир есть одно.

Старая дзенская истина.

Нет иного пути поведать о пустоте, чем создать красивую форму.

Коан

Бывают такие учителя, что стоим только рот открыть, как все в аудитории, даже те, кому совсем не интересно начинают слушать, а через пять десять минут слушают так, словно от предлагаемого материала зависит вся их дальнейшая жизнь. Обычно, когда занятие проходит так - лектор сияет широко открытыми глазами, а слушатели синхронно, в такт, кивают головами, как бы соглашаясь и подтверждая: да, это правда, да это так, все что вы говорите правда, вкусно, здорово.

Профессор Будинский был полной противоположностью. На его лекциях появлялось одно единственное желание – желание спать, а мысли упрямо уползали как можно дальше от происходящего, как гусеницы, поедая будущие впечатления, о том, что когда лекция закончится, тогда…

Но на лекцию ходить было обязательно, мало того, что Будинский был не последним в Университете, на экзамене требовал твердых ответов и мог элементарно завалить.

По этому вся группа собралась в аудитории, ждала. Кто приготовил конспект и ручку – в надежде потом, уже дома, разобраться. Кто приготовился тренировать сон с открытыми глазами. Иногда во время лекции, когда я оглядывал аудиторию мне казалось, что спят все: одни открыто, положив голову на руку, притворяясь, что записывают; другие записывая, совершенно не понимая смысла, совершая механические движения. Даже сам Будинский, монотонно отчитывая материал, что-то рисуя мелом на доске. В конце занятия он произносил стандартное: вопросы есть? Ждал десять секунд, вытирал за собой доску и уходил.

Вы, наверное, хотите знать, что преподавал Будинский?

Я отвечу, поскольку именно этот предмет очень скоро превратится из самого ненавистного и нудного, в искрометное пламя креативных идей и впечатлений.

Профессор Будинский вел у нас квантовую физику сознания.

В группе предмет называли Кыфыс, произношение этого слова вызывало на лице скучное недоумение. Задавая вопрос: а что сейчас у нас? И слыша, в ответ: «Кыфыс», сердце наполнялось смирением, ведь это великая честь: нести бремя студента, во имя во имя Науки, Диплома и Светлого будущего.

Я никогда не записывал. В конспекте, чтобы прогнать сон, рисовал чертиков, перед экзаменом брал конспекты прилежных студенток, зазубривал – это позволяло получить заветную тройку.

После экзамена все выветривалось из головы, словно там ничего и не было.

Сегодня я честно решил прослушать всю лекцию, от начала до конца.

Но стоило Будинскому начать:

Мысли как единица измерения квантовых процессов сознания могут служить хорошим иллюстративным предметом для наблюдения и вычисления необходимых коэффициентов релевантности при создании теоретических молекулярных структур…

Как автоматически включались воспоминания про уютную теплую постель, горячий чай на ночь, и убаюкивающий дождь за окном.

Я положил голову на руку, взял в другую карандаш, и стал вырисовывать чертика.

Каждая мысль имеет свой энергетический потенциал. В современной практической физике не существует прибора, способного измерять массу, скорость, и энергию мысли, поскольку эти три показателя ничтожно малы, но теоретическая физика позволяет эмпирическим путем определить совокупности мыслительных процессов и определить соотношения величин.

Каждая мысль, свободно возникая из источника, обладает всеми его свойствами. Про свойства источника, мы с вами говорили в прошлый раз, останавливаться на этом не буду. Но при этом каждую мысль можно учитывать и отдельным элементом, а значит имеющим начало и конец. Между этими двумя значимыми событиями сознания происходит существование мысли. Таким образом, каждую отдельную мысль можно условно поделить на три составляющих: рождение смерть существование. Существование мысли происходит в энергоинформационной среде. Мысль своим существованием меняет энергоинформационную среду. Проследив, что мысль, в процессе существования, ведет себя двойственно, то как объект сознания, то как волновой процесс сознания, и вспоминая находки Эйнштейна можно прийти к выводу, что мысль, как таковая, имеет очень сходные свойства с квантами света. Но мысль, как порождение источника имеет, в процессе своего существование еще одно свойство: жизненность. И именно жизненность отличает мысль от иных физических объектов восприятия. Благодаря своей жизненности мысль имеет желания, а желания мысли заставляют ее искать себе подобных, самостоятельно выбирая область информационных полей, как среду обитания.

Так происходит взаимоотношения одной мысли с другой.

Оказавшись в благоприятной информационной среде, мысль ведет себя спокойно и размерено, находит там свое отражение, - мысль противоположную. Две мысли совокупляются, образуя устойчивую молекулу сознания.

Двойственная молекула сознания, состоящая из двух мыслей, благодаря своей полярности, достаточно устойчива, а в процессе совокупления может продолжать существование практически бесконечно. Кроме двойственных молекул имеются тройственные и те, в которых количество объединившихся мыслей превышает это число…

Я проснулся от того, что стало, вдруг, тихо. Поднял голову, по привычке собрал лицо в гримасу внимательно слушающего студента, посмотрел в сторону лектора. Будинский что-то рисовал на доске. В аудитории, кроме скрипа мела, по темной поверхности не было слышно ни звука. Я провел беглый статистический анализ занятия. Трое спали, один положив лоб на скрещенные руки. Надо сказать, что Будинский, словно, не замечал таких, но на экзамене именно им задавал самые «те» вопросы. За первой партой сидели две отличницы, старательно копировали изображение с доски себе в конспект, остальные, к остальным я причислил и себя, находились в пограничном состоянии между сном и реальностью кыфыс.

Как вы видите, когда мысли собираются в большие скопления мыслей, то совокупная масса процессов и скоростей качественно меняется. Также присутствие энергии наблюдателя существенно влияет на мысль, наполняя мысль свойствами и энергией жизни. Мысль, которая получила больше энергии наблюдателя, чем ей необходимо для нейтрального существования становится более активной и может самостоятельно требовать еще больше внимания, увеличивая свою активность кратно.

Дальше я снова вырубился, и проспал большую часть лекции. Снился мне сон, где одна мысль, взявшись за руку с другой мыслью (причем мысли в моем сне выглядели как два огонька, с миниатюрными ручками и ножками) отправились искать страну Фантазия.

Та мысль, которая своими размерами была чуточку меньше, говорила, что страна Фантазия это то место, где мыслям разрешается делать все, что угодно. Где много вкусных и вдохновляющих картин, где можно сразу вырасти, где можно кружиться в танце, или бежать вдоль линии ветра. Этот огонек говорил и говорил, а второй слушал, и казалось, улыбался…

Так вот!

Будинский резко повысил тон, так он заставлял очнуться спящих, тем самым давая понять, что переходит к сложной части лекции.

Одна из тройственных молекул, которая существует долго в сознании, может накапливать энергию, активно участвовать в процессах обмена информации, свободно перемещаться в пространстве, обладает волей и предназначением - это молекула, состоящая из конгломерата мыслеформ: «ум», «тело», «душа».

Как вы, наверняка заметили…

Будинский сделал паузу, в которую скучающими глазами пробежался по слушателям.

Две части молекулы можно измерить научными методами. Это Ум и Тело. Тело обладает физическими показателями: вес, скорость, относительное положение в пространстве. Ум, в свою очередь, объемом, скоростью вычисления данных, креативностью. Третья часть молекулы остается потенциалом источника. Ее нельзя, наблюдая две видимые части никак прочувствовать органами восприятия. Если при помощи системы манипуляций с сознанием перейти в восприятие Души, как видимого образа или осязаемого объекта сознания, то в потенциал источника уходит либо Ум, либо Тело. Это позволяет, через потенциалы источника, взаимодействовать с иными тройственными молекулярными системами.

На экзамене, уважаемые студенты, я вас спрошу, какие еще тройственные молекулярные системы вы знаете, а также, каким образом возможно взаимодействие. На сегодня – все.

До встречи.

Может мне показалось, но на последних словах губы Будинского дрогнули и изобразили ухмылку тигра, который подобрался к жертве на критическое расстояние, и у жертвы теперь нет ни единого шанса остаться в живых.

Настроение мое могло бы быть хорошим, если бы не одно но, следующей встречей с Будинским будет как раз не лекция, а тот самый экзамен, предвкушение которого и веселит преподавателя.

Именно по этому я решил поехать к своему приятелю, Пашке, чтобы разбавить предчувствия катастрофы холодной водкой и непринужденной атмосферой дружеской беседы, тем более, что выспался на лекции я отменно.

 Пашка, давний друг детства, обладал всеми качествами Кроша из мультипликационного сериала «Смешарики». Был всегда жизнерадостным, сильно положительным, не помню случая, когда улыбка покидала его круглое, слегка упитанное, краснощекое лицо надолго.

С порога он засветился всеми цветами беспечного счастья, и казалось, вот-вот начнет прыгать и радостно рассказывать новую веселую историю из своей наполненной приключениями жизни.

Я снял обувь и прямым ходом отправился на кухню. По опыту я знал, что в холодильнике обязательно найдется тот самый растворитель сгущенного лекцией сознания. Особо не церемонясь, я открыл дверцу, извлек заветную бутылку, которая сразу запотела и перенес ее на стол.

- Ого, так сразу? – Пашка готов был лопнуть от счастья – тогда я сейчас сооружу салат.

Пока мой друг резал помидоры и огурцы я разлил, по одной, и сидел в ожидании момента, когда холодная огненная жидкость соприкоснется с внутренними органами, отдавая приказ по пути: расслабься, получай удовольствие.

- Чё смурной такой?

- Да... Будинский. Экзамен скоро.

- Кыфыс, который?

- Да!

- Так, а смурной чё?

- Как это чё? Экзамен. Хочется тройку. А он начнет опять веревки вить, да таскать за них по просторам своей ненаглядной физике сознания.

- Давай, за встречу.

Пашка поднял рюмку. В кухне раздался негромкий звон стекла, я опрокинул содержимое в себя.

- Давай я тебе помогу. Я, конечно, ничего не понимаю в вашем кыфысе, но вдвоем, он посмотрел на бутылку, втроем, разберемся.

Я посмотрел на бутылку и догадался, что она является той самой скрытой и неизмеримой частью тройственности. Поскольку и меня и Пашку можно измерить линейно, а последствия ее применения остаются загадочным и непонятным потенциалом источника.

- Давай конспект.

Я вернулся в прихожую, извлек из рюкзака конспект однокурсницы, который сразу после лекции выменял на обещание сходить вдвоем в кафе.

- Вот.

- Что-то почерк похож на женский. – Пашка растянулся в довольной улыбке и хитро посмотрел мне в глаза.

- Так я…

- Наливай давай.

Я разлил еще по одной.

Пашка молча взял, молча выпил, затем, некоторое время мы молчали. Я наблюдал легкое прикосновение третей потенциальной величины, которая сейчас становилась вполне осязаемой, тем самым, вытесняя в потенциальность разум. Пашка ушел весь в чтение, и изучение копий художеств Будинского.

- Все ясно!

- Все ясно?

- Ну да. Тебе просто нужен пример. Посмотри на холодильник. Что ты видишь?

- Холодильник.

- Это правильно. Это и есть холодильник, а ты воспринимай его не как холодильник, а как объект сознания, который строится по тому же принципу, что и вот эти молекулы. – Пашка погладил пальцем страницу, на которой были изображены кружочки, каждый из которых был соединен линией.

- Что ты знаешь про этот холодильник? Ведь то, что ты знаешь – это и есть твои мысли. Хотя, нет. Не так. Давай еще по одной.

Мы выпили.

- Вот смотри. Холодильник в твоем сознании является образом. Крупной мыслью, которая сама по себе обладает энергией, как мысль, но еще несет информационную часть, - холодильник как предмет быта. Содержимое холодильника, являются третей величиной, пока ты не откроешь дверцу и не направишь свое внимание во внутреннюю часть объекта «холодильник» она остается неизвестной величиной. Ее нельзя осязать, видеть, соответственно измерить, но стоит тебе открыть дверь, как исчезает сам объект. Холодильника ты больше не видишь, он приобретает качества потенциала источника, а вот содержимое можно употребить!

Мне почему-то снова сразу захотелось спать, но Пашка вскочил со своего места, бросился к холодильнику, открыл дверцу и извлек колечко краковской колбасы

- Наливай.

Я налил.

- Вижу, что тебе не понятно!

- Есть немного.

Пашка встал и подошел к окну. Эти моменты общения с ним я больше всего любил. Весельчак разбышака Крош в нем исчезал полностью. Пашка становился романтично задумчивым, казалось, все его мысли, взявшись за руки, уходили в далекую страну, которая по воспоминаниям сна называется: Фантазия.

- Хорошо. Давай с другой стороны. – Он подошел к столу и залпом осушил рюмку. – возьмем, к примеру, религию. Христианская религия строится как тройственная система. Отец, Сын, Святой дух. Тебе что нужно, экзамен сдать?

- Угу.

К этому времени разум мой практически полностью ушел в область потенциала источника, а алкогольная легкость бытия воспринималась большей частью телесных рецепторов.

- Тогда и экзамен можно рассматривать как одну из молекул сознания. На экзамене кто отец?

- Он!

- Правильно. Бородинский твой.

- Будинский.

- Будинский. Ты, получается сын.

- Я?

- Как молекула сознания. – Пашка прохаживался по кухне. – тогда потенциальной величиной становится твоя оценка. Если мы эту потенциальную величину сделаем видимой. Поместим в сознание как «пятерка»

- Мне хватит тройки.

- Не перебивай. Поместим как «пятерка», что тогда уйдет в невидимую часть?

- Ясное дело. Он. Поскольку Он мне никогда пятерки не поставит.

Но Пашку было уже не остановить. Стоило ему зацепиться за мысль, он ее не отпускал, пока не раскручивал до полного взаимопонимания.

- Если сместить внимание не на существ, принимающих участие, а на материал, которые тебе необходимо понять, тогда…

- Тогда материал является потенциалом источника. – Засветился я в догадках…

- Ну пусть так. Тогда явной остается «пятерка». И… и… Чего-то не хватает.

Пашка закрутил пробкой горлышко бутылки и вернул ее в холодильник, высветив, частично, потенциальное содержимое этого бытового предмета.

- Ага, знаний не хватает. Теоретических.

Я почувствовал, что мне пора. Может так подействовал жест друга, а может, пора было переместить мои мысли в иное информационное пространство.

Я вышел на свежий воздух. Плавное тело хорошо поддавалось командам разума, а душа летала в неописуемых просторах мироздания. Мир, который я наблюдал, можно было измерить, ощутить, пощупать. Приложить линейку, взвесить, вычислить. Меня, наблюдающего мир, тоже. Мой вес, мой объем талии. Два объекта сознании - я и мир прекрасно взаимодействовали и, похоже, каким-то непостижимым образом совокуплялись.

Стоп! Смутная догадка засветилась искоркой понимания.

А почему я решил, что я это мой вес и объем талии? Объем талии это скорее часть того мира, который прямо сейчас я наблюдаю.

Я посмотрел на руки. Вот они, мои и не мои. Я видел, что границы рук как будто условны, что если пошевелить руками, то граница начинает меняться. А руки, сами по себе принадлежат миру, и неразрывно с ним связаны. Значит все мое тело и мир, в котором оно находится – одно. Значит это один образ сознания. Тогда вторым элементом становятся мои мысли… Мои мысли про мир, в котором находится тело. А думая про мир я продолжаю процесс совокупления…

Но мысли мои - это производная тела, ведь они находятся в теле и тело их генерирует, а значит, они тоже относятся к телу, и соответственно к миру. А значит, мысли про мир, тело и сам мир – это один образ сознания.

Вот это да…

А кто же тогда все это видит? Мир, тело в мире и мысли в теле…

А видит, значит, та самая третья величина, - потенциал источника. И тогда получается, что источник видит сам себя, свою видимую часть, преобразовываясь из ничего в молекулярные энергетические скопления, в мысли про тело, в само тело, в мир где это тело перемещается.

В этот момент вся лекция Будинского выстроилась в голове как стройная и красивая система понимания, а я почувствовал легкость и свободу, теперь можно было смело отправляться на экзамен.

*****

ПАЗЗЛ

Человек живет в двух мирах. Мир внешних объектов, - привычная твердая понятная реальность и мир внутренних процессов, мир желаний, мир сновидений, мир архетипов, мир магии, мир, где живет дед мороз. Оба мира неразрывно связаны через восприятие.

Восприятие делает так, чтобы внешний мир был твердым, понятным, знакомым.

Когда человек обводит взглядом вокруг, видит дерево, дом, автомобиль, прохожего, - восприятие услужливо и очень незаметно объясняет – это дом, это автомобиль, это прохожий, не опасен, ты скоро будешь дома, хорошая погода. Восприятие подсказывает, что дом – это дом, а дерево – это дерево, в тот самый момент, когда зрение соприкасается с увиденным. Без восприятия мир был бы непонятным, бушующим, жидким, таким каким был тогда, когда Маша еще ничего не знала про «м-а-ш-а».

Восприятие с возрастом меняется. Дети в облаках видят верблюдов, осликов, зайчиков, взрослый кучевые и перистые разновидности скопления пара. Художник в листве дерева видит сотни оттенков зеленого цвета, ботаник - структуру ветвей.

Восприятие напрямую связано с коллекцией архетипов в бессознательном. Когда внимание вырывает из общей массы объект, информация поступает в базу данных, объект, который во входящем импульсе узнает себя, откликается «это я». Иногда откликов бывает несколько, иногда они сливаются в один.

Если отклика нет – увиденный объект не идентифицируется, и обозначается как «не существует» или «этого не бывает», и тут же забывается.

Скорость восприятия, прозрачность, объем во многом зависит от прозрачности и скорости самой психической системы, от количества и качества в базе данных различных страхов, желаний, споров.

Если человек проходит курс психотехнологий, таких например как дзен, то его восприятие становится более прозрачным,

В более свободном и прозрачном восприятии могут случатся мистические переживания, виденья и озарения. Подобная мистика возможна и в случаях психических нарушений, или в следствии применения психоактивных веществ.

Четвертая серия игр

(молчаливая)

Все, что кажется сложным – на самом деле очень просто.

Спонтанность разрушает программу.

Автоматизмы есть всегда. Шаг первый – отследить автоматизм. Шаг второй вставить в автоматизм действие из другой системы. Остается разобраться с системами.

Созидатель. Созерцатель. Оба процесса – делание.

Неделание – это делание, не входящее в привычную систему. Как делание неделание, относится либо к созерцательному процессу, либо к созидательному. Сознательный отказ от делания – это тоже делание.

Я есть воля, переключающая внимание.

Это коан.

Человек осознающий.

Приходит после того, как человек разумный принимает свою роль.

Визуализировать, что угодно, как, что угодно.

Виденье энергий далеко не единственный высокоразвитый глюк. Проще видеть то, что видит наблюдаемый. Пример: мысли наблюдаемого можно визуализировать как книгу, компьютерную программу, или как механизм. А его отношение к себе, как геополитическое сообщество марсианских животных.

Стены не умеют говорить.

А также звезды, вода, деревья. Если с тобой разговаривают звезды – пора провериться, сам знаешь где.

Глаза в глаза.

Самый прямой контакт. И самый редкий, в наших краях. Почему-то…

Все выясняется отношениями.

Отношениями размера. Отношениями расстояний. Отношениями скорости движения. Для отношений нужна единица измерения. Где же найти такую?

Есть мысли бесконечные, есть конечные.

Любовь – мысль бесконечная.

Чашка – конечная.

А ты представь, что она живая.

Способ контакта с неживой материей – представить, что она живая, но помнить, что звезды не умеют говорить.

Чего не скажешь про бессознательное, - оно говорить умеет. И частенько это делает, незаметно вклиниваясь во внутреннюю болтовню.

Один живет вперед, другой живет назад.

Шизоид.

Есть контакт. Совпадение факторов.

Контакт он никогда не вызывает сомнений. Он просто есть. Как вспышка. Как резонанс. Как детонация. Как электричество. Как озарение.

Формирование намерения. Намерение внешнее и внутреннее.

Есть два типа намерения. Внутреннее: Вспомнить через три дня про то, что нужно сдать в химчистку шубу жены.

Внешнее: получить прибавку к зарплате.

Намерение можно усилить энергетическим действием. Внутреннее – внутри. Внешнее - снаружи.

Если все из одной субстанции, то не важно много его или мало.

Коан.

Я идущий дорогой.

Коан.

Подсказка: Это три отдельных понятия. Объединение понятий приводит к ответу, к множеству ответов.

Интересное находится в конце.

Это к тому, что лучше, все-таки, заканчивать начатое. Хоть и не обязательно.

Черный это не отсутствие цвета, это тоже цвет. Такой же, как и белый.

Коан.

Тенью к тени прикоснусь.

Или умом к уму. Или телом к телу. Или радостью к радости. Можно и грустью к тени, но зачем так все запутывать?

Из безмолвия в намерение, из намерения в безмолвие.

Коан.

Вероятности веры.

Коан.

Два состояния: верю, сомневаюсь.

Выбор между ними.

Чтобы ты ни делал, - будь в этом весь, либо не будь совсем.

Два варианта взаимодействия с процессом. Плюс свободное перемещение между этими двумя точками.

Этот мир на самом деле очень логичен.

Так, что любители хаоса, увы…

Последнюю мысль мыслю я о боге.

Почему-то так получается. Я спрашивал, не только у меня. Почему?

Не действие это тоже действие.

Не желание – это тоже желание.

Из любой ситуации есть всегда один единственный выход.

Поскольку когда выходишь, - второй выход уже не нужен.

Где-то в диапазоне между ноль, и бесконечностью.

Шизоид.

Все, что происходит, происходит на самом деле.

Включая мысли, ощущения, переживания, обстановку вокруг, людей, катастрофы, боль, обиды, сомнения…

А ты думал все иллюзия, сон, матрица? Спи дальше.

Ты голос. Ты пауза между нотами. Ты даже не звук, ибо звук это только колебания.

Коан.

Третья величина.

В сомнениях между этим и тем нужно добавить третью величину. Сомнений больше не остается. Появляется выбор.

Всегда длиннее, чем шире.

Шизоид.

Романтик Стратег Вдохновение.

Коан тройственности. Необходимо соединить все три понятия.

Я меряю мир собой, и себя я измеряю миром.

Способ восприятия. Единственный. Остальные методы восприятия – усложнение процесса. Но и в сложности есть свои плюсы.

Не мир иллюзия, а мысли о мире.

Хотелось написать: Коан! Какой же это коан, если это правда?!

Невозможно.

Невозможно познать суть? Возможно, все зависит от системы измерения.

Невозможно познать суть? Возможно, ведь ее познают снова и снова.

Коан.

Сон. Правда. Реальность.

Тройственный коан.

Я любую вашу картину мира опровергну, доказав научно ее реальное существование.

Коан

Слава Богу, что не верю я в Бога.

Коан бублик.

Чтобы появилась вселенная достаточно двух точек в пространстве.

Если эти две точки в постоянном движении. Чтобы появился ты -точки достаточно одной.

Позволить быть всему, что есть.

Хоть то, что есть не требует вашего на то разрешения.

Мысли совсем ничего не меняют, совсем ничего. Совсем.

Коан.

Что думается мне за блогами моих программ?

Шизоид.

Выбор выбора однозначен.

Шизоид.

Нет да нет.

Способ переживания информации. Сначала ты со стороны. Потом ты внутри. Потом снова со стороны. Между тремя состояниями разница, которая суммирует опыт.

Ты встретишь Бога, только тогда, когда искренне полюбишь дьявола.

Коан.

Любовь. Благодарность. Вера.

Тройственный коан.

Молчун действует, когда болтушка не проявлена.

Шизоид.

Количество и качество выбора.

Выбор может быть количественным: пять яблок лучше чем два. Или качественным: жареная картошка лучше чем апельсины. Есть еще выбор короткого маршрута.

Тип мыслей – шизоиды.

Оранжевая машина стремительно пересекает звездное поле моей души, внося отражения созвучные разве что с бесконечностью.

Красиво звучит, а смысла нет. Проделка шизоидов.

Доброе имя и кошке приятно.

А так же утюгу и жареной картошке. Не жалей добрых слов, просто так.

В присутствии сознания процесс меняется качественно.

Можно доверится внутреннему импульсу. Можно положиться на автоматизмы. Можно вообще все отпустить. Можно. Есть такой способ функционирования. Но когда процесс осознан, -  все меняется качественно.

В конце пути горы становятся горами, а деревья деревьями.

Так говорят те, кто прошел Дзен. Сложный путь. Очень. Но оно того стоит.

Жизнь в жизни, как вода в воде. Концентрация жизни.

Между нотой «до» и нотой «ми» есть нота «ре», а так же бесконечность спектра звучания. Бесконечность – это хорошо. А сочетание нот, в аккорде – красиво.

Причем здесь жизнь? А жизнь тоже концентрируется вокруг нот.

Форма разума. Структура мышления. Течение Жизни.

Коан.

Три языка тела. Эмоции. Слова. Импульсы.

Тройственный коан.

Контроль возможен только в количестве.

Коан.

Понять про что эта песня одновременно и возможно и не возможно.

Коан. Ответ в слове «одновременно».

Я чувствую то, чего нет. Мысли, - это то, что есть.

Коан.

Для контакта достаточно любых проявлений.

Поскольку в не проявленном мире контакт не нужен. Некому контактировать и не с кем.

Чтобы лучше понять собеседника нужно слушать каждое слово.

А не каждое десятое.

Знаковая система знаний.

У любого знания есть знаковая система. Погружаясь в знание – изучи знаковую систему, это значительно упростит коммуникацию с человеком данного знания.

Ум пробует все варианты.

Ум принимает паттерн информации, и сравнивает его с иными паттернами, перебирая все, что в данный квант времени доступно. Как только есть совпадение – ум успокаивается.

Чувство разницы.

Хорошее чувство. Как чувство меры, или чувство гармонии, или чувство настроения собеседника.

Бесконечная история слов.

Коан.

Человек познается деяниями своими.

А не мыслями и побуждениями.

Нечего делать? Ходи вспоминай прошлое.

Предложение.

Доказательства Бога.

Коан.

Все, что ты видишь это способ твоего мышления.

Коан.

Умение видеть как видишь ты.

Коан. Подсказка: ключевое слово: умение. Умение это то, чему учатся.

Трансовые состояния.

Или коридорные. Трансовые состояния – это движения между пузырями восприятия.

Цельная история не рассыпается от пристального наблюдения.

Так, что лучше смотреть всегда прямо.

Программа: «полеты во сне» включается от переизбытка состояний.

Чаще все сны с полетами снятся после плотно-прожитого дня, когда много состояний, много эмоций. В полете количество эмоций возрастает, что позволяет сновиденью переработать дневную информацию быстрее.

Найди хоть одну причину не благодарить.

Или не любить.

Многомыслее.

В сознании возникает одновременно несколько мыслей. Лучше рассматривать их в совокупности, как аккорд звучания.

Умение без понимания.

Тройственный коан.

Один точка отсчета.

А не ноль.

Пусть это тоже будет коан.

Как встретишь, так и проведешь.

У этой фразу есть три смысла. Одновременное удерживание в сознании всех трех, позволяет проникнуть в суть фразы, и ощутить единство.

Нет смысла в слове: «Смысл». Только происходящее.

Коан.

Первое расстояние. Второе расстояние.

В контакте первое, что ощущается – дальность расстояния. После шага можно снова проверить, - как изменилась дальность, а дальше еще один шаг. Можно конечно закрыть глаза, доверившись чутью.

Про чутье.

Если ты гитарист и импровизируешь свободно – ты отдаешься на волю потока. Ты в потоке. Попробуй, гитарист, свое умение применить в математике, или оказавшись первый раз за рулем автомобиля. Получается?

Познавать любовь.

Бесконечное действие.

Режиссер. Романтик. Стратег.

Тройственный коан.

Позволь и злому гению.

Злой гений - еще одна стандартная субличность. Очень креативная и сообразительная.

Сочетание факторов в единицу времени.

Вспышка осознания это как салют. Сознание взрывается красивой структурой.

Пузырь сознания, плюс инструкция пользования.

Память хранит не только пузыри восприятия, но и маленький код для его распаковки.

Бесконечность

Есть точка в пространстве, причем только одна.

*****

ПАЗЗЛ

В наше время человек активно начал изучать и пробовать так называемое потоковое состояние. Когда вся внутренняя система, каждая клеточка тела, все внимание и даже ум заняты одним единственным делом, не замечая все остальное.

Творческим натурам войти в потоковое состояние бывает легче, чем не творческим, у некоторых возникают сложности с выходом из потока, тогда поток уносит далеко и надолго. Многие школы направления и течения изучают и учат входу в поток, предлагая многочисленные техники. Одна из таких техник потоковый текст. Все, что нужно – начать писать и забыть все остальное, даже тему и направление текста, отдаться на волю случая, доверится миру, потоку, звучанию и ритму души.

пример:

Пере про смотр.

Первое слово осталось подчеркнутым зеленым. Пусть.

Мы к этому еще вернемся.

Хм, «позже» написалось пзлж. Ну или что-то подобное. Исправил.

Казалось бы, вот это пзлж, ну такая ерунда. А ум?!

Он это «пзлж» заметил и никак понять не может.

и еще красным подчеркнуто.

А я, тот который Я. Задумался про какое-то там пзлж, странные на вкус, и такое незнакомое на запах, что пошел дальше.

Иду, Я, пзлж, балдею. А ум, он засмотрелся и отстал.

А когда вернулся. Вижу.

Ничего себе!

А я, оказывается, все это время БЕЗ Ума шел.

А сейчас с умом иду?

Так он вернулся, или не он?

Но это было раньше.

Сейчас все проще.

Достаточно достать блокнот.

Написать прелюдию:

А знаете, ли.

Вышел я как-то из ума погулять. Вокруг красотища. Огни мелькают. Музыка играет. Песни танцы. Нагваль мерцает. И тут увидел свой Ум.

Малюсенькое беззащитное живое существо.

И мне так стало странно. Ведь я знаю, что он ищет. То же, что ищу я.

Любви?

Свободы?

Счастья?

Вечного блаженства?

Себя?

НЕТ!

Волну.

Но о волнах позже.

Я!

Кто есть я?

Ты слышишь этот голос, летящий как ветер?

Там, где однажды взошло солнышко.

Ты вышла на полянку, достала свой блокнот и начала писать.

Ты любишь линию горизонта, белый лист и черный, мягкий, сырой грифель.

Но так было не всегда.

Однажды ты читала как все. Как другие, как те, кем ты тоже была.

Что случилось потом и почему ты, и все другие, которые, получили загадку, до сих пор верите моим словам?

Или не верите?

Или вы не верите, что действительно, однажды было слово.

В, общем, я начинаю потоковый текст.

Передо мной стоит стакан, если быть точным, то ровно половина. 

Рядом лежит блокнот. Ручка.

На этот раз я выбрал Сталкинг.

Но все может пойти совсем-совсем иначе.

Открываю. 

Пишу:

Тема погружения – Сталкинг.

Я сталкер.

Я вижу цель.

Я слышу ее запах.

Скорость движения, объект семь тысяч сто

Моя скорость движения

Я не вижу цели.

Ты где?

Запах очень слабый

Не потерять.

Не потерять.

Твой запах

Он манит

Он сводит с ума.

Я иду.

Я иду к тебе.

И вот я из хищника превратился в добычу.

Почему теперь ТЫ ведешь меня? Почему я хочу лишь одного - Слышать это запах. Слышать этот запах. Вдыхать это запах. Сильнее. Сильнее. Сильнее.

И я иду покорной скотиной, хотя пол кванта назад был хищником. Сталкером.

Начало.

На этот раз Конец пришел ожидаемо. Не так, как те два раза.

Можно сказать, что на этот раз Он даже постучался в дверь.

Я ему:

- а! Конец, рад, спасибо за нежданный визи ….

И все.

Совсем все.

Два часа созерцания нагваля. Мозг выжжен дотла. Ни мыслей, ни идей, ни желаний.

Все горит огнем. Все сгорает, превращается в твердое ядро звезды по имени Я, а потом происходит детонация… И все начинается с начала. Вечность взрыва.

А Ум продолжает

Конец

Конец

Конец

А потом ум понимает, е мое!!! Так я ж звезда, Звездюлечка. Звизденция.

ДВА!

Сталкинг и глоссинг.

Сталкинг это охота в чистом виде.

Глоссинг это переживание в чистом виде.

Что?

Как?

Два вопроса.

Два способа виденья.

Два вида положения точки сборки.

Сталкинг это шахматы.

Глоссинг это выбор волны

Эта парочка совсем не видит один другого. Вообще. Не потому, что далеко-далеко друг от друга. Они слиты в единой точке.

Просто они звучат в эфире на разных радиостанциях.

И вот ты себе представь:

Едешь ты в машине, такой себе бодренький, слушаешь Элтона Джона, а таксист (ты еще помнишь, что ты едешь в такси?) берет и переключает на радио «Шансон». И все. Элтона Джона больше нет.

А это значит, что нет музыки Элтона Джона.

Воображения на тему Элтона Джона.

Мыслей об Элтоне Джоне.

Мечтаний на тему как было бы клево играть также, как играет Элтон Джон

Эмоций по поводу музыки Элтона Джона, да и самого Элтона Джона.

А есть:

Радио Шансон. Иная волна.

С сознанием все проще. Сознание способно слышать сразу всех и каждого отдельно.

Жизнь.

Живость важный фактор.

Можно с легкостью определить наличие жизни и ее отсутствие, поскольку мы (и ты, если способен читать эти строчки) живые.

Просто сравнить.

Так вот - глосс он почти живой.

тАк вот - есть ПОЧТИ жизнь.

Почти жизнь, понимаешь, Живой?

Глосс.

Если есть КМ, но нет ощущения живости – это не глосс.

Кастанеда и еже с ними - это глосс.

Дзен

Адвайта

Некоторые крупные предприятия.

Некоторые мелкие фирмы.

У глосса есть самосознание, которое и питает сам глосс. Ядро. Это ядро наделено суммарным разумом, самосознанием, эмоциями, желаниями и прочим всех участников глосса.

Зависание на одном глоссе – это религия.

Переключение радиостанций – это игра, глоссинг.

А скольжение по глоссингу, за конкретной целью (добычей) это Сталкинг.

Но Сталкинг это охота.

А в любой охоте - нос по ветру! (А это уже глоссинг)

Теперь снова отделим Сталкинг, как охоту, и глоссинг как процесс сознательного созерцания потока.

Сознательное созерцание потока – это сознательное переключение внимания, что в свою очередь влияет и на поток. И не только потому, что этой части потока, которая была секунду назад, внимания уже нет.

Внимание оживляет.

Наличие осознанного и не очень внимания, совершает в точке пространства качественные изменения.

Изучай качество изменения. Да и скорость внимания, за одно.

ТРИ

Объект.

Пусть парень. Пусть с годовалой травмой по поводу неудачного расставания.

Сталкинг: Выследить чувство, а это:
Боль от прерывания потока. Чувство важности, - как это меня (дорогого любимого) так вот поимели. Чувство совести, что вот взял ее (любимую самую хорошую) и так поимел.

Сталкинг это восприятие этой троицы как одного живого существа. Без дележки на право и лево, на верх и низ, на белое и черное.

Дело в том, что сам парень об этом не знает. Он то, как раз, перетекает из одной фазы в другую, переживая все прелести:

Я ее не люблю.

Она не любит меня.

Я ее люблю.

Она не любит меня.

Она любит меня

Я ее не люблю.

Ну и важность там бродит и хватается периодически за голову.

Что видит сталкер?

Целостность.

Живое существо зеленого цвета, достаточно агрессивное, романтичное, которое с радостью воспринимает тихие волны. Сталкер видит, что в парне живет еще одно живое существо, поскольку ожила древняя идея, наделенная заботой любовью и вниманием.

Достаточно для хакинга?

Что скажете, хакеры реальности?

А теперь добавим немного глоссинга.

Есть такая волна.

Когда линия горизонта превращается в огромное пространство, грудь сжимает, а сердце переполняет такое нечто, что сквозь слезы счастья ты пишешь следующие строчки:

Хочу любить весь-весь мир.

Купить охапку роз, выйти на улицу и дарить каждой встречной девушке. Просто так, потому, что радостно. Так пусть это единственное желание летает над землей в вященном союзе с пониманием той простой правды, что я люблю весь мир. Что я живой. Настоящий. И все вокруг такое же живое и настоящее.

Сталкинг - это вспомнить название игры. Первую строчку. Первый шаг. И каждую ключевую позицию. А их уже было… ух…

Задача.

Это конец пятой страницы, у тех, кто решил поменять размер шрифта – номер может быть другим.

Кто вспомнит первую строчку текста, увидит глосс самого текста.

Я намекну.

Там три слова.

Дальше указатель на первое из них.

А потом я написал: «мы к этому еще вернемся» (Вернулись вот)

Вышел в лес.

Прислонился к дереву:

Хочу увидеть твой глосс.

Хочу услышать твой голос.

Покажи мне свою жизнь.

А оно смеется. Отвечает:

Это ты свою, дурень, не прячь…

Дерево.

Такое нежное, такое женственное, как девчонка, из мультика в стиле Манга. Именно по этой причине любой физический контакт, в принципе не возможен.

Но мысль, что ты, придурок, который что-то там вовремя не съел, стоишь сейчас обнаженный душой перед ЖИВЫМ существом добавляет в оркестр свой уникальный привкус.

А пространство не ждет.

Пространство снова претерпевает качественный коллапс.

Пространство снова схлопывается

Детонация.

Остается суть. Здравствуй, нагваль. Самая открытая из самых открытых дверей. Самое огромное из всего, что только способно быть большим. Самое глубокое из всех самых глубоких впадин. Самое страшное и самое прекрасное чудовище. Самое раннее детство, когда мир совсем-совсем не имел границ.

Открываю глаза. Береза.

Говорю спасибо.

Ухожу.

ТРИ.

Тройственные глоссы устойчивее, и как по мне, приятнее.

Но есть одно но. Тройственные глоссы требуют и сознания тройственного, т.е. ум должен присутствовать как третья величина.

Номер раз.

Ум

Тело

Душа.

Номер два

Намерение

Потенциал

Безлимитность.

Номер три.

Люблю

Когда

Красиво

Последний – это троянский конь.

Кто я? – просто вирус. Имеет два слова. Два понятия. Два звучания.

Еще примеры:

Что это?

Почему так?

Кто ты?

Вопросы без ответа.

Указатели на выход из системы.

Тройки замкнуты в себе, по этому более живые, проще интеграция в сознание.

Ум

Тело

Душа.

Сталкинг

Глоссинг

Третье слово Само-осознание.

Сталкинг

Глоссинг

Само-осознание

Тело занимается сталкингом

Душа – глоссингом

А ум – само-осознанием

Если быть точным, само-ковырянием, а еще точнее, перепросмотром.

Оставьте ваш ум в покое, освободите ему пустое пространство (ум любит тишину, ему так самого себя лучше слышно) и пусть работает, во благо.

Не надо останавливать внутренний диалог.

Кстати, просто вспомнилось.

Специально думать тоже не нужно, это процесс автоматический. Как сердце бьется, то сжимается, то расширяется, так и везде.

На небе и на земле.

На земле и на небе.

Жизнь.

Глосс отличается от жизни.

Глосс имеет начало. Глосс имеет конец.

Все, что в глоссе между стартом и финишем – можно считать жизнью, т.к. жизнью является. Но жизнь не имеет начала и конца, а значит жизнь – это не глосс.

Задача сталкинга первая.

Сделать первый шаг.

Выразить намерение.

Изменить пространство.

Это есть постановка задачи. Создание эфемерной, но живой цели, которая крысой побежит вперед, исследовать пространство. Искать сыр. Ходы и выходы. Ключи и волчьи ямы.

Но без тебя.

Первый шаг – это всегда шаг в пустоту.

Задача сталкинга вторая – начать игру. Все остальное не нужно. Все остальное – лишний груз. Все остальное – пустое.

Вот наступает момент, когда игра оживает.

Качественный всхлоп пространства.

Теперь игра наделена собственной волей, а главное - своими органами восприятия.

Теперь ее достаточно просто кормить, ведь она, как живое существо, хочет есть. И не удивляйся, хозяин, если игра, вдруг, с жадностью, посмотрит и на тебя.

Тут важно вспомнить первое правило сталкинга:

ВСПОМНИТЬ

Какая конкретно игра играется СЕЙЧАС?

И дать себя скушать.

Совсем.

Один.

Эмоции.

Первичная структура сборки мира. Часто сны собираются на эмоциях.

Но это уже не Сталкинг и к пере про смотру не относится.

Обнимаю.

И спасибо за внимание.

*****

Встреча

Рассказ в блокноте странного человека.

Посвящается друзьям.

Привет, чудище. Тебя как звать?

А… прости… ты пока еще без имени.

Я тебя сейчас назову.

Будешь шмяком.

Таким, который шмякает, издает звуки, оставляет следы… ненадолго…

В этом мире есть цвет звук и форма, нет массы. Я давно здесь составляю из формы форму, пишу линии, раскрашиваю окрестности образами, иногда встречаюсь с друзьями, чтобы поиграть.

В этот день, (день, кстати здесь тоже есть, как и ночь, но они давно поменялись местами) так вот, в этот день, мне захотелось нарисовать протяженную форму, такую, чтобы объем ощущался тотально, и чтобы эта форма была наполнена узорами и цветастыми каплями мироздания.

Так мне хотелось...

                                 жаль,

моим фантазиям было не сбыться...

тогда…

Появился он.

               Появление его всегда
                                       предвещало неприятности, и не

просто неприятности,

                                 а неприятности надолго.

Но выбора уже не оставалось.

Я его увидел, ЯСНО,

как видел те формы, в которых проявляюсь.

А значит, теперь ЕГО забыть не смогу.

- Чего ты хочешь? - Я спокоен, но ярость уже притаилась в ближайшей пустоте, ждет...

- Помощи. Gj-jvj-ob помо-щиииии

- Жизнь?

- Да! ДАДАДАДАДАДАДАДАДАДАДАДАДАД АД АД АД

Что произошло?

Один из наших застрял.

Плохо. Это всегда плохо. Это значит - кто-то родился, чтобы насобирать морских камней в дорогу. А потом угодил в сети местной сансары… И теперь рождается жизнь за жизнью… так за тактом. Вечность.

Его надо найти.

Там.

В жизни.

Найти очень сложно,

Ведь там, в жизни никто не помнит откуда он.

Правда, когда встреча случится – вернутся дело пяти секунд – СМЕРТЬ, взявшись за руки. Может придется уговаривать, а может нет.

И

выбор совершен.

…в тот миг, когда я ЕГО увидел и запомнил.

Задаю вопрос:

- Место? - А сам выстраиваю: Я готов, хоть сейчас, ерунда, дострою свою молекулу через вечность.

А жалко все же, чуть-чуть.

Он молчит, а потом отвечает:

- Земля.

А вот это реально плохо.

Нет это не ярость. Это страх. Страх тотальной неизбежности.

Конечно я скажу НЕТ!!! Еще раз это приключение – нет и нет.

На Пандору, - да. С н'ави петь их песни - это всегда пожалуйста, притаюсь там их чудо деревом и буду искать, сканируя каждого пришедшего...

Или В Мир лабиринта иллюзий  - да ради бога. У меня уже семь
дайверских доспеха в коллекции.

А Земля, - увольте. Терпеть не могу того, что там происходит, более того, есть шанс не достроить свою молекулу НИКОГДА.

И...

Я

говорю - НЕТ! -

                   но понимаю,
                                         что

только что

сказал ДА.

(ДА?

ну да, так да...

- Кого я должен найти?

- Это самое сложное. - отвечает он.

И молчит

Долго молчит

понял

Он хочет чтобы я догадался сам.

Это значит – искать ответ ТАМ, в глубине.

Хорошо.

Давай играть.

Вспомнить всех:

Ари я уже находил, мы с ней так договорились. Славный был мир, мы были стрекозами:

Сону находил раньше.

Тай я нашел два раза, и один раз она меня потеряла.

Еще я завис на полторы тысячи лет в бородатом пне.
А рядом, у подножья, происходило нечто, - тысячи живых и очень разумных муравьев основали колонию.

Пень думал, что он их БОГ! А муравьям было все равно. Они даже не знали, что пень – это пень.

Васильком был.

Тигра помню!!! Помню, как загрыз молодую лань, у которой перегорели провода в голове, и она зависла, без движения, пока ее стадо драпало со всех ног. А потом меня убил охотник. И оказалось, что охотник это Ари, с которой мы договорились найти друг друга, через вечность.

Потом я забыл все и долго молчал

Но тут я все понял.

Как всегда – неожиданно, громко, и безнадежно.

...как вспышка, как присутствие, как мечта, которую ждешь вечность.

В этот раз это озарение меня совсем не порадовало.


.....................................................................................................................................................................Там,

на земле, завис я сам:

Про этот парадокс мне рассказывали. Давным-давно.

И говорили, что это очень-очень плохо и очень надолго, и что я могу не только про формулу забыть, я могу вообще забыть про этот мир и
никогда.............................................................................................................................................................................
(такое увы тоже случается) не найти дорогу домой.

Вот тогда и нужен спаситель (или спасатель, как мы его называем),а что делать спасателю, который отправляется спасать сам себя?

И (что кратно главнее) не приходил ли Я САМ К СЕБЕ в виде ЭТОГО... С которым только что общался?!

И первый ли раз это ВСЕ происходит?

Ну что же

Ну, что же
себя вытащить -
.....................................................................................................................................................это легко.

Три вселенских секунды.

Три два НОЛЬ

Собираюсь в дорогу.

Я там проживу одну жизнь жуком оленем, это чтобы забыть то место, где я сейчас: молекулу, друзей, мир трансформаций, миры экзальтических метаморфоз, нашу библиотеку, в которой я готов остаться на вечность, мою любимую фиалку, самое загадочное творение из всех, которые мне удавалось со-творить.
забыть все....

фактически умереть здесь,

исчезнуть.

Друзья привыкли к моим исчезновениям
сами такие

И родится там, жуком, а потом, человеком.

Я сохраню часть моих умений, протяну через жука в правой передней ноге, а родившись человеком произнесу магическое: «здравствуй Земля», чтобы сохранить крупицу памяти.

На земле этого хватит с головой. (В мир Пандоры я собирал бы чемодан с боеприпасами.)

Что там у них сейчас?

Хроники Акаши, что в новостях?

Эра дуралея?

Отлично.

Первый проблеск надежды,

мы совпали во времени.

В хрониках звучит: в эру дуралея на земле просветление - нашару. Я найду тех, кто дает его, местных Будд, после вспомню момент рождения и распакую малые крохи того, что смогу протиснуть в щель между мирами. И можно приступать к поискам.

Я найду самую удобную форму, для просеивания всех предполагаемых кандидатур... Я запрограммирую свой рост - ростом миссионера, некоего изгоя, который однажды, станет лидером... Этого хватит...

Только стоп.

Но искать я буду сам себя? Тогда зачем мне все это?

И почему у меня сегодня снова такая навязчивая идея начать писать дневник.

Здравствуй, дневник.

Теперь я буду тебя писать.

Сегодня 3 апреля 1988 года. За окном светит солнце, я смотрю на своих детей, которые бегают по зеленой лужайке и радуюсь, теплому солнцу: И все бы хорошо, но в душе появилась пустота, которую заполнить нечем. Ничего не радуют, и тихий голос шепчет найди меня», «найди меня». Глупости это все.

5 сентября 1985 года.

Почему я так настойчиво веду дневник? Зачем мне это надо? С восьми лет, словно это единственное самое важное дело… И почему меня все время преследует настойчивое желание сделать что-то важное, большое, светлое? Разве того, что я хожу на работу не достаточно?

3 августа 1967

Начал вести дневник, снова.

3 августа 1966

Я начинаю вести свой дневник

3 августа.

Сегодня мой день рождения. Я решил, что буду вести дневник и записывать в него все, что происходит. Сегодня я думал про смерть. Мне страшно про нее думать. Я очень долго смотрел на свои пальцы и понимал, что настанет день и этих пальцев больше не будет, никогда, я никогда больше их не увижу, и мне становилось страшно. И каждый раз так.

; августа.

Здравствуй, дневник. Сегодня 4 августа. Какого хера, спрашивается, так было надираться вчера? Куда спрятать голову, чтобы не раскололась пополам??? И еще я клянусь, уважаемый дневник, что больше пить не буду никогда.

Август – Сентябрь

Тайны мироздания все больше и больше открываются мне. Так это странно знать и не знать одновременно. А иногда мне кажется, что я просто вспоминаю все это. Словно я все это давным-давно уже знал. И от этого иногда становится невообразимо грустно, а иногда очень весело и задорно. Зачем это все? Зачем это все мне, человеку. Человеку, который так мало знает о себе...

Март.

Я должен тебя найти. Кровь из носу. Я тебя спасу, и мы вместе покинем этот жестокий мир. Вместе, ты понимаешь?

Мы уйдем Одновременно мы сольемся в одно, мы будем едины вечность. Там. Где нет этой грязи. Где всегда светит солнце.

Апрель.

Бесконечные поиски несуществующей мечты откровенно достали. Сколько еще это будет продолжаться? Сколько я спрашиваю? Эй вы там? Боги долбанные! Ангелы хреновы? Что вы хотите от меня?

И еще, если это возможно, я больше не хочу в дурдом. Я терпеть не могу барбитуратов.

Сентябрь.

Все очень спокойно. Мне кажется я знаю ответы, правда мне часто кажется, что вопросов нет. Вот так просто: ответы есть, вопросов нет.

Парадокс, скажете вы?

Ну Бог с ним с парадоксом, а я пожалуй допишу свою формулу, схожу полью фиалку, полюбуюсь немного цветомузыкой, ведь завтра ЗДЕСЬ все будет совсем иначе, например: вырастет ферма с поросятами, или городские пейзажы, или проблеск утренней росы на ветке бесконечного одуванчика, а потом снова уйду в музыку:

Стучите, если что. Друзьям всегда рад.

*****

Множество сомнений, переживаний и эмоций появляется в человеке в моменты совершения выбора. Неважно, толи это выбор кратчайшего пути, выбор правильного поступка, выбор рабочего места, - в моменты выбора человек готов отказаться от выбора вообще, отдав свое священное право выбирать кому угодно. Потому, что часто страшно совершить выбор неверно.

Мечта человека отказаться от ответственности за выбор будоражит воображение, человек изобретает оракулов, говорящие шары, нанимает советчиков, создает совершенный компьютер, который будет знать ответы и делать выбор вместо человека.

Различные мистические эзотерические и философские течения уверяют: выбора нет. Все записано в книге бытия, расслабься, человек, не думай о выборе, не думай вообще. Те, кто принимают глубоко и серьезно подобные заявления становятся безвольными вечно улыбающимися овощами, постепенно теряя чувство творчества, интриги, авантюризма.

Другие, кто не верит написанным истинам и чужим словам, те кто привыкли самостоятельно искать и находить ответы тоже сломали не одну голову об проблему выбора.

Если посмотреть с точки зрения прямолинейного происходящего на выбор, то может показаться, что его действительно нет. Достаточно вспомнить ключевое поворотное событие из жизни и спросить себя: поступил бы я иначе, если бы знал о последствиях, если бы я оказался там таким, какой я есть сейчас? А потом спросить: поступил бы я иначе, если бы я был там такой же, как был тогда?

Может, следует изменить сам вопрос?

Не спрашивать есть выбор или нет, а направить внимание исследователя на выбор как на существующий элемент жизнедеятельности человека. Спросить: что такое «выбор»?

У тебя есть выбор: читать дальше или нет.

Дополнительный модуль

рассказ

Скейтборд, словно, прилип к ногам. Весенний воздух на полной скорости врывается в легкие, глаза щурятся от пыли и ветра.

Прыжок, и я на ступеньку выше. Пригнулся, резкий поворот, остановка. Яркий луч солнца ослепляет глаза.

Что еще нужно? Только я и доска, разве что…

Дерево в пяти метрах от меня медленно тает, дорога, кирпичик за кирпичиком, теряет цвет, становится бесформенной серой массой.

Снимаю шлем виртуальной реальности.

Чего-то не хватает. Хорошее начало, но просто кататься… этим уже не удивишь… Добавить травму и влюбленность?

Задумался: ладно, к этому сценарию еще вернусь.

Возвращение в реальность раньше шокировала, словно пробуждение, только что было одно настоящее, а теперь вообще другое, но такое же настоящее. Мозг не мог принять и увидеть разницы. Но после прыжков в глубину и обратно многократно, в течение дня, грань стирается, уже все равно, что за сон ты видишь: компьютерный или свой собственный.

Смотрю на часы. Там я пробыл пятнадцать минут.

Звонок.

Вызывают - совещание.

- Ладно, сейчас буду.

Ну что, давай, что нового? Увеличиваем ощущение реальности? Куда дальше? Без того игроки полностью забывают не только про шлем, но и про существующую реальность. Новые сценарии? Спасибо тем временам, когда снимали фильмы. Сценариев реальности за то время накопилось предостаточно, начиная от легких любовных приключений, заканчивая глобальными катастрофами, пришельцами из космоса и вирусами, которые превращают твое тело в сиреневую биомассу.

Что тебе нужно? Что тебе нужно еще?

Перестаю бесцельно возить ручкой по бумаге. Может послушать, о чем он говорит?

Прислушиваюсь. Босс сух, как всегда.

- …Игроки требуют возможности управлять игрой…

Смешные… Опять за старое. Да как же управлять, игрой если ты не знаешь, что это игра?

Говорю это в слух.

- Босс, как управлять игрой, если ты не знаешь, что в игре?

- Нам нужно придумать дополнительный модуль, который даст возможность перенастраивать игру... Не выходя из нее.

Тоска…

- Это не возможно…

Сопротивляюсь? Интересно почему?

Вероятно, именно я получу работу над этим модулем.

Но это действительно невозможно. Мы достигли максимального погружения. Это означает полное отключение от реальности. Игрок думает, что он живет там по настоящему. Пусть сценарий написан кем-то из наших, пусть все там заканчивается иногда даже быстрее чем обычный сон, но игрок ни на секунду не может усомниться в том, что все происходит на самом деле, включая космических пришельцев, и вирус, разъедающий тело.

А чтобы управлять игрой из игры, нужно, как минимум, знать, что это игра.  

Мчусь по вечернему парку на велосипеде, скорость максимальная, шины мнут сухую осеннюю листву, волшебный запах вечера кружит голову, мышцы приятно ноют после десятикилометрового велокросса, еще один поворот и я спущусь к озеру. Перед поворотом решаю не снижать скорость, но под колесами оказывается небольшая лужица, не справляюсь с управлением.

Падение. Боль.

Ничего не вижу. Боль затмевает все, заполняет все существо. Остается точка, которая давит, точка, которая мешает увидеть красоту.

- Вам больно?

Девушка. Лет двадцати. Симпатичная, кого-то сильно напоминает.

Улыбаюсь в ответ. Где-то в теле просыпается странное ощущение. Странное и невероятно приятное. Слова. Я потерял способность вспоминать слова. В горле сдавленное ощущение и напряжение. Хочу сказать хоть что-то, напрягаюсь…

Реальность тает, сначала исчезает девушка, потом деревья, потом все остальное, как «выкл» в телевизоре, остается только белая точка в центре, потом исчезает и она.

Тысячу раз вижу эту точку, и каждый раз именно она удивляет больше всего.

Снимаю шлем, отключаю коннекткабель.

Еще одна любовная история?

Хватит!

Работа над новым модулем досталась мне. Если получится – получу свободу. Во всех отношениях. Мне больше не нужно будет придумывать сценарии. Игроки начнут выдумывать их сами, меняя игру в процессе игры.

Но как это сделать?

Дополнительное оборудование?

Что это даст?

Дополнительные органы чувств в игре?

Но из игры нельзя управлять оборудованием.

Последним нашим достижением стал страх. Он сделал игру восхитительной. Этот модуль до сих пор считается лучшим изобретением.

Страх потерять игру. Страх, что игрока может не быть. Тот, кто придумал страх - получил свободу. Он изобрел страх, что можно потерять ненастоящую реальность. Теперь игрок отчаянно сражается с инопланетными пришельцами не потому, что ему интересно победить, а потому, что боится потерять их, и ту реальность, где он их видит.

Улыбаюсь. Всегда улыбаюсь, когда об этом думаю. Гениально – добавить в игру - страх потерять игру.

А сейчас уже наигрались, и в это многим надоело.

Многие требуют возможности управлять игрой, не выходя из игры. Многие хотят создавать игру, прямо в игре.

Как, Скажите?!

- Привет тебя как зовут?

- Нина!

- Нина. Повертел на языке. Красивое имя. Хочешь мороженного?

Она улыбнулась той самой улыбкой, которую я всегда помнил, просто не знал этого. Сейчас эта улыбка разбила меня пополам.

Мы шли вдоль домов. Прохожие, - мужчины женщины, каждый, думая о своем, проживая свою маленькую и незаметную мне жизнь, каждый отдельно и все вместе, здесь.

Солнце. Скейтборд под рукой и бесконечная весна.

Неожиданно слышу странный громкий звук, это автомобиль вырывается с дороги и прямиком несется на нас.

Все, что я успел – это повернуть голову, увидеть еще раз эту улыбку.

Серая пелена.

Снимаю шлем, отключаюсь.

Нет, так не пойдет.

Перед тем, как выйти, нужно часть игрового времени потратить на предупреждения, - это добавит ощущений.

Пусть они повстречаются. Она расскажет, что ее маму сбил автомобиль, и что она их теперь боится….

Да…

Понимаю, что идея управления игрой в игре – захватывает мой ум все больше и больше.

Молча смотрю на шлем.

Боязнь потерять себя.

Хорошо, пусть меня сбивает автомобиль, но я не выхожу из игры. Я остаюсь в игре, но после шока понимаю, что это игра.

Интересно чем понимаю?

Но ход правильный.

До этого выход из игры был стандартный.

Как кульминация – боязнь потерять игру и себя в игре, - темное бесформенное пространство, без звуков изображения и эмоций. Дальше возвращение в реальность. А что если не выводить из игры, а из пространства, где ничего нет, возвращать обратно в игру.

Хорошая идея.

Бросаюсь к блокноту, чтобы записать.

Но что нам это дает в плане управления?

Правильно – ничего.

- Ты такой красивый. Мне кажется, что мы с тобой вместе уже целую вечность.

Я улыбнулся. Хорошая у меня жена.

- Хочешь, я покажу тебе чему смог научиться?

Она улыбается в ответ. В глазах азарт. Как же я люблю ее за этот азарт.

Я прыгнул на доску. И понесся вперед. Скейтборд, асфальт, прохожие, весна.

Сейчас будет поворот, там дорога шире…

Поворот…

А там автомобиль. И крик, где-то вдали. Это кричит она.

Взрыв. Серая пелена. Нет ни чувств, ни эмоций. Кто я? Где я?

Открыл глаза, яркий свет. Лежу в постели, рядом она. Она плачет и улыбается. Невероятно. Она плачет и улыбается.

- Я так за тебя испугалась!

Я пытаюсь вспомнить, что случилось. Вспоминаю ее крик и серую пелену ужасающей бесконечной пустоты, где нет ничего. Со скрипом выдавливаю из себя:

- Что случилось?

- Тебя сбила машина, но ты остался жив.

Снова хлюпает носом, а потом начинает таять.

Я со злостью откинул шлем.

Не вспомнил… Опять.

Сбивал себя автомобилем, раздавливал бетонной стеной, разбивался из-за неисправности парашюта. В одной игре долго и мучительно болел, в другой меня похитили в плен и в течении двадцати лет избивали и пытали. Уходил в горы к древним мудрецам, они мне долго внушали: тебе все это снится.

Но так и не вспомнил.

Не смог вспомнить про реальность даже когда страх потерять игру превышал все допустимые нормы.

Страх… Замечательное изобретение. Ох как он щекочет нервы в игре. Хотя, что он там, этот страх? Иллюзия. Модуль написанный гением.

Маленькая юркая догадка мелькает в сознании.

Вспоминаю тот день, когда модуль представляли Боссу.

Он взвешивал идею постоянно повторяя:

- Иллюзия потерять себя, говорите?

Снова одеваю шлем.

- Привет Босс!

- Ты выглядишь так, как будто открыл новую галактику.

Хитро щурюсь. Люблю выжидать паузы.

- Я написал дополнительный модуль.

Он тоже любитель пауз. Но он сдается первым:

- Показывай.

- Управление игрой, помнишь?

Еще пауза. Он пытается предсказать – действительно ли я нашел.

Нет. Он знает, что нашел, только боится поверить.

Потому, что если я действительно нашел, то он потеряет меня, - я получу свободу.

Хорошо пусть боится – это мне на руку.

Объясняю.

- Модуль появился на основе страха потерять себя. Механизмы действия на сознание очень похожи.

Люблю паузы.

- Чтобы появилась возможность поменять игру игрок должен выйти из игры. А что если он не будет выходить? Что если игрок получит только иллюзию того, что вышел? Игрок увидит сценарий, где он снимает шлем где он, как будто в той реальности из которой входил в игру. Тогда он сможет создать ТАМ СВОЙ сценарий.

Босс не сразу понимает.

Повторяю.

- Игрок будет думать, что он вышел из игры, продолжая находится в игре.

Босс. Кивает. Улыбается, и кивает.

- Иллюзия выхода из реальности? Что же ты удивил меня… Модуль готов?

Протягиваю ему часть программы. Он вертит в руках, прощаясь со мной.

- Ты выполнил контракт. Теперь ты свободен.

Выхожу. Добился.

Игроки получат иллюзию воспоминания, а вместе с ней возможность менять игру, не выходя из игры.

Одно я не сказал Боссу.

Что невозможно управлять игрой, находясь в игре. Иначе игра теряет весь свой смысл.

Не сказал, что получая иллюзию воспоминания, тот самый новый модуль, - игроки не смогут поменять игру, они будут думать, что меняют игру, им будет казаться, что они сами придумывают новый сценарий, что сами совершают выбор. Но все это тоже часть сценария, не более того.

Так что игроки получат лишь иллюзию управления игрой.

Мнимый выбор, хоть и немного не похожий на те, которые проигрывались раньше.

Но к тому времени, когда все это поймут, я буду очень далеко.

*****

ПАЗЗЛ

Важным элементом психического аппарата человека является система ценностей. Система ценностей находятся в бессознательном, посылая оттуда отклики на поступки и жизненные ситуации, в виде различных эмоциональных напряжений, находящихся в спектре от «это хорошо» до «это плохо», через «это интересно» или «редкая гадость».

Если человек нарушает указания системы ценностей, то чувствует легкие уколы совести, дискомфорт, сомнения. Так система ценностей просит обратить на себя внимание, чтобы иметь возможность откорректировать отклик на будущее.

Если разница в поступке и запись о том, как правильно поступать сильно отличаются – в человеке появляется сильное эмоциональное напряжение, которое в дальнейшем станет сюжетом сновидения, тогда корректировка системы ценностей произойдет в сновидении.

Формирование систем ценностей начинается в детстве и не заканчивается до смерти. Влияют на системы ценностей прочитанные книги, просмотренные кинофильмы, люди, которые приглянулись, раньше – родительские нравоучения, моральные кодексы как социальные, так и принятые во дворе, где вырос человек. На систему ценностей взрослого человека сильно влияет реклама, гламурные журналы, ток шоу, корпоративные коллективы. На систему ценностей людей с коммунистическим прошлым повлияла коммунистическая система, со своими «хорошо» и «плохо».

Системы ценностей зависят от выбранной профессии, жизненной философии. Система ценностей врача отличается от системы ценностей милиционера, а система ценностей христианина, от системы ценностей анархиста.

В психике современного человека находится не одна система ценностей, а несколько, что иногда приводит к внутренним спорам и общему дискомфорту, избавится от которого возможно, если пересмотреть и перезаписать свои «хорошо» и «плохо».

Шишки

Рассказ о старом маразматичном дедуле, который живет у тебя за стенкой. А также о любви жизни и смерти. Тебе.

МЕМУАРЫ

Я старый пень. Нет! Я старый пентюх. Решил писать мемуары. А что еще делать больному, хромому, вонючему пердуну, который кое-как дожил до старости? Писать мемуары, писать в штаны, и подслушивать жизнь вокруг.

А вокруг очень интересно. Например, выше, на седьмом, живет молодая пара, у них недавно появился ребенок. Ребенок плачет, отец терпит, потом кричит на мать. Мать потом тоже плачет.

Я давно не выхожу из квартиры. На улице холодно, жарко, пыльно, машины, мировой кризис и грипп.

Кстати, мне 81. Много? Мало? Достаточно, для мемуаров. Есть ли мне, что вспомнить? Возможно.

Что я ем? Очень просто – ко мне приходит один добрый человек. Он приносит еду. Два-три раза в неделю. А когда я его попросил - он принес четыре фонендоскопа. Этого достаточно чтобы быть в курсе всего, что происходит выше, ниже, слева и справа.

Еще это человек приносит газеты, но я их не читаю, зачем тому, кто собирается умирать знать что-то кроме того, что действительно интересно, это я про соседей.

Однажды этот человек принес какие-то документы и попросил их подписать, я спросил: зачем? Он ответил – это для того, чтобы я хорошо прожил старость, чтобы у меня было все, что я хочу, или когда-то хотел.

По моей просьбе добрый человек принес сразу: маленький пленочный фотоаппарат, плед, чтобы укрывать ноги, когда пью чай, новую алюминиевую сковородку, армейскую флягу, бинокль с 10-х кратным увеличением, ковер на стенку, набор серебряных вилок.

Я долго думал, что еще попросить, но человек сказал, что можно будет попросить позже. С тех пор прошло уже три года. Он приносит еду, газеты. Иногда он спрашивает, хорошо ли я себя чувствую. Раньше приносил водку, но я уже стар, и больше не пью спиртного.

Родных у меня нет. Старуха скончалась лет двадцать назад, дочка уехала за границу, с заграничным мужем. Я остался здесь один. Были друзья. Двое. Пашка и Гришка. Пашка умер, Гришка тоже. Я живой, пока.

Боюсь ли я умереть? Да. Каждый день. По этому есть фонендоскопы. Там, слышно жизнь, которая кончится еще не скоро.

Почему боюсь умереть? Не знаю. Не знаю, что там. Не знаю, все ли сделал, что нужно было. Не знаю, нужно ли было что-то делать.

На стене висит расписание. Там написано - когда кто бывает дома. Вот сейчас два часа дня. И двадцать семь минут. Дома только сосед справа. Боря. Сейчас он спит. В это время он всегда спит. Он не спит ночью и вечером. Он слушает громкую музыку.

Вчера вечером я решил, что начну писать мемуары, а к Боре пришла Оля. Оля часто приходит к Боре. Вчера я решил записать все, что услышал. Сейчас я это перепишу в свои мемуары.

Боре позвонили в дверь. До этого мне пришлось почти пол часа слушать, как Боря слушает музыку. Но потом был звонок. Я услышал голос Оли. Оля сказала Боре: привет.

Ее голос казался уставшим и охрипшим.

Боря ответил: Привет, проходи. И закрыл дверь.

Потом Оля спросила: есть чё?

Боря ответил: закончилось, есть только шишки.

Я не знаю, про какие шишки шла речь и зачем Оле шишки. В прошлый раз, когда она приходила с таким же вопросом, Боря отвечал про какие-то винтики, или что-то еще, сейчас уже не помню.

Потом Боря и Оля ушли в кухню. Это далеко от стены между нашими квартирами, поэтому я ничего не слышал. Когда они вернулись, то о чем-то громко смеялись, а потом долго занимались сексом, прямо в коридоре, прямо за стенкой, все было слышно хорошо. Но они не говорили друг с другом. Потом Оля ушла, а Боря сказал ей: заходи.

Скоро из школы придет Олеженька. Олеженька славный паренек ему скоро будет одиннадцать лет. Он учится играть на скрипке. Сейчас он играет плохо, но может, я проживу еще пару лет и тогда смогу слушать, как Олеженька играет хорошо. Олеженька живет слева.

Кто живет внизу, я не знаю, там все время тихо.

У меня в квартире одна комната и кухня. Раньше я жил в квартире больше этой, но так получилось, что теперь я здесь. Да и зачем мне, старому пню квартира больше?!

В комнате у меня всегда чисто и все лежит на своих местах. Если я умру завтра - нужно, чтобы все было чисто и убрано.

В комнате у меня есть шкаф, там книги большое собрание ЖЗЛ, и все газеты (в отдельном ящике) которые приносил добрый человек. Еще есть диван, старый, но мне нравится. Еще есть ковер на полу и на стене, стол. Четыре фонендоскопа, которые я проверяю каждые пол часа, или чаще.

УТРО

Снова начал писать мемуары. Я вспомнил, что в мемуарах нужно описать свою жизнь, говорили, что так легче умирается. Но я ничего не помню из своей жизни особенного. Прожил, как все. Работал сварщиком. Вырастил дочь.

Почему-то вспомнил про вчерашние шишки. Так и не понял, что имелось ввиду, но еще вспомнил, что в жизни набил себе шишек достаточно. Правда, не припомню ни одного случая, чтобы описать.

Скоро проснется Олеженька, станет собираться в школу. Это всегда интересно. Олеженьку интересует много всего. Он задает много вопросов маме. Папы у Олеженьки нет, или он далеко.

Мам! А, что ты мне сегодня с собой даешь?

Возьми яблоко и йогурт и деньги, у тебя на столе, купишь себе в столовой булочку.

Мам! А давай после школы пойдем в парк!

Сегодня не могу, сегодня вернусь вечером. Справишься сам? Обед будет на плите.

Когда я ходил в школу, - приходилось вставать гораздо раньше Олеженьки, школа была далеко, каждое утро ходил пешком, почти пол часа. Потом пешком возвращался домой.

Один раз меня встретили старшеклассники и забрали портфель с учебниками, и деньги, которые мама давала на школьную столовую. Мне было обидно и страшно, что теперь они будут меня ждать на этом месте каждый раз. Чтобы они не ждали, я стал ходить другой дорогой. Это еще дальше, - идти почти час.

В тот день я первый раз наврал маме, пришлось придумать длинную и запутанную историю о том, что портфель уехал в автобусе, в котором нас возили на школьную экскурсию, где я его забыл. Почему-то рассказывать про старшеклассников было стыдно, и еще мне казалось, что мама расстроится, что я такой тряпка и слабак. Конечно, я получил и от мамы за портфель, зато тайна осталась спрятана.

Мам! А что такое квинтэссенция?

Олег! Я тебе уже много раз говорила, что те книги, которые ты читаешь, - детям в твоем возрасте лучше не трогать. Пойди сегодня после школы поиграй с ребятами во дворе, хорошо?

Я обрадовался. Утро и прослушивание левой стороны прошло не напрасно. Квинтэссенция? Это вроде темной энергии, что-то… Сам не знаю.

Справа было тихо. Боря еще спал.

Сверху слышно тихую монотонную брань взрослых.

Снизу тихо.

Хочется спать. Лягу, отдохну.

ВЕЧЕР.

Я сидел возле стенки и ждал, когда приедет Оля. Ждал минут двадцать.

Оля позвонила в дверь и первое, что спросила: а есть еще?

Боря спросил: шишки? Оля засмеялась и сказала – ага.

(Наверное Оля увлекается экибаной и шишки и винтики ей нужны чтобы составить какую-то очень сложную композицию)

Потом они пили чай на кухне, я ничего не слышал.

Потом перешли в комнату. Некоторое время скрипели пружины в диване, все остальное было тихо.

Потом я услышал голос Оли: сколько тебе лет?

Зачем тебе?

Так.

А тебе?

Восемнадцать. Ты что, не знаешь, что у женщин нельзя спрашивать про возраст?

А ты что женщина?

Нет, я серьезно. Живешь один, каждый день убитый, торгуешь дурью, тебе больше тридцати? Чего ты хочешь от жизни?

Ты чё? Посмотри вокруг. У меня все есть. Ты видела красную беху во дворе? Это моя. Завтра приму товар. Придешь завтра?

Каждый день? Мне мама не разрешает.

Потом они какое-то время молчали.

Потом Оля снова заговорила.

А ты не боишься?

Кого, ментов? Так они мне часть товара привозят.

Нет, того, что так и проживешь, и что жизнь закончится быстро.

Тю, ну и пусть. Быстро, долго, какая разница, если все равно закончится. А так - оттянусь по полной.

Я решил это записать. А в момент, когда я вытаскивал из уха скобу фонендоскопа, в мою голову пришло озарение.

Оказывается, все это время Оля приходила к Боре за наркотиками, а шишки, скорее всего – это плоды какого-то растения, действующего на мозг.

Я в своей жизни пил водку, иногда много, а после смерти старухи очень много, но наркотики – никогда. Наркотики это плохо и грязно.

Новость, что Оля…

В общем, меня эта новость расстроила. Я немножко любил Олю, хоть видел ее всего один раз, в зрачок входной двери. А оказалось, что она наркоманка.

Но теперь слушать их разговоры стало еще интереснее.

У меня на работе был напарник, он всегда был весел, всегда в хорошем настроении, Васька. Хотя нет, не Васька, Васька то другой.

И он мог долго рассказывать про устройство всего вокруг, про книги, про новости в мире, про себя, даже про бога. Мы работали полтора года вместе, а потом его уволили, и оказалось, что Васька был наркоман, что он принимал наркотики каждое утро, а иногда и в обед. Я очень этому удивился, никогда не мог такого подумать и представить даже.

Я решил убрать в комнате. Вытер пыль. Полил цветок на подоконнике. После этого долго думал – зачем люди отравляют себе жизнь наркотиками. Но ничего не придумал. Потом долго слушал – как Олеженька учится играть на скрипке.

ЕЩЕ ОДИН ДЕНЬ

Я весь день спал. Снился странный сон. Как будто ко мне кто-то приходил, чтобы рассказать какую-то очень важную новость. Этот кто-то протягивал мне руку, и хотел, чтобы я прикоснулся, но я испугался и долго не мог пошевельнутся. Все тело словно онемело. А этот кто-то постоял, а потом ушел. И мне показалось, что он еще придет. Скоро.

Когда проснулся – сразу подошел к правой стенке. Там громко хлопнула дверь.

Похоже, что кто-то вышел. Я быстро перешел к глазку и увидел Олю, которая ждала лифт. Еще в этот момент из своей квартиры вышел Олеженька.

Здравствуйте.

Привет.

Я видел в глазок, что Олеженька смотрит на Олю, а Оля смотрит на кнопку лифта.

Вы плакали?

С чего ты взял?

А у вас туш по щеке размазана.

Оля стала вытирать рукой щеку.

Потом открылись дверцы лифта и они вдвоем вошли вовнутрь.

ДЕНЬ

Я почти неделю ничего не писал. Все сидел у окна и разглядывал в бинокль людей на автобусной остановке. Многие из них хмурились, даже когда на небе светило солнце.

Но я вспоминал себя в их возрасте. Я также стоял на остановке, ждал трамвай, ехал в трамвае.

Мне нравилось работать. Я одевал защитную маску и смотрел, как горячий огонь сваривает в одно целое две металлические детали. И так продолжалось долго, до самой пенсии.

Мне нравилось работать. И, наверное, я нравился своей работе. Потому, что я успел два раза побывать на море, это когда выдали премию, а второй раз, когда дочка уезжала с мужем, - подарила путевки в санаторий.

Все это время Оля не приходила к Боре. Боря несколько раз выходил из квартиры. Один раз почти на сутки. Все остальное время за правой стенкой было слышно только музыку и тишину.

С левой стороны Олеженька увлекся строением солнца, он спрашивал у мамы про протуберанцы, учился играть на скрипке, два раз к нему приходили одноклассники, и они вместе играли в монополию.

Мне не хотелось ничего писать в мемуары. И вспоминать свою жизнь не хотелось тоже. Особенно те далекие эпизоды, когда я был юношей и думал про смысл жизни, про предназначение человека, и также как Олеженька увлекался протуберанцами, кактусами, спортом, книгами и музыкой.

Тогда мне казалось, что все двери открыты, что стоит только захотеть – сделать шаг, всего один. И я его сделал, сразу после школы, поступил в технический вуз. Но был отчислен из-за глупого случая с женой проректора, подробности которого очень ярко всплыли в памяти, но записывать их не буду.

А потом попал в армию. А потом сразу на работу, сначала разнорабочим, на стройку. Но я быстро освоил сварочные работы, и мне это понравилось.

Сейчас вспоминаю, что с одной стороны жизнь протекала ровно, утро-день-вечер, работа, одна и та же, но с другой, - в жизни было много мелочей, которые даже не всегда запоминались. А может, именно из этих мелочей и строилась сама жизнь?!

Случайные встречи, мимолетные улыбки. Голуби, которых пол дня кормил, в четырнадцать лет. Юбилей Остапенко, на котором первый раз попробовал портвейн, а потом было сильно плохо. Несколько падений с велосипеда. Перелом ноги, когда увлекся акробатикой. Настя.

Настю вспомнил. Первый раз прикоснулся к женским пальцам. Первый раз поцеловал губы. Было очень страшно сказать ей: Я тебя люблю. А потом оказалось, что она этого ждала почти месяц. А я чувствовал потом себя очень глупо.

Оказывается если начать вспоминать, то есть что вспомнить…

ДЕНЬ

Здравствуйте, мои мемуары. Я ничего не писал почти две недели, или даже больше.

Большую часть времени я сидел у окна и вспоминал свою жизнь. Иногда даже плакал. Часто смеялся. Иногда очень удивлялся: как такое можно было забыть.

Например, я вспомнил, как в пятьдесят четыре влюбился, словно мальчишка, в молоденькую помощницу бухгалтера в стройтресте, где работал. И каждый раз, когда ее видел, а она мне говорила: здравствуйте, я кивал в ответ и не мог произнести ни звука, потому, что терялся от эмоций. А она меня считала угрюмым и сердитым из-за этого. Пока она работала у нас я вставал на час раньше обычного и летел на работу, хотя она всегда опаздывала. А потом она уволилась, а я еще долго ее вспоминал. И вот, забыл.

Очень подробно вспомнил, как радовался рождению ребенка, и как сильно испугался, когда дочка, когда была маленькая, случайно выпала из коляски, и потом долго лежала в больнице вместе с женой. А я возил им фрукты.

Вспомнил, что всегда хорошо относился к людям и к жизни, вот только смерти всегда боялся, и всегда готов был уступить другому, хотя иногда и не мешало бы сказать: нет.

Оля к боре приезжала три раза, но их встречи были короткими и какими-то не такими. Я не слышал, чтобы они занимались сексом.

Оля приходила, звонила в дверь, Боря открывал. Что-то у них происходило в коридоре, потом Оля уходила.

А один раз, когда Оля выходила, она снова встретилась с Олежкой.

А можно с вами поговорить?

Я быстро перенес фонендоскоп, который был возле пола к входной двери, чтобы лучше слышать их разговор.

Это вам!

Ух ты. А что там?

Разверните.

Шишки? Забавно…

Я посмотрел в глазок, увидел в руках Оли картонную коробку, из которой она достала две сосновые шишки.

Они красивые. Мне захотелось вам их подарить. Они такие же красивые как вы.

Мальчик, тебе сколько лет?

Это не важно. Я может, выгляжу молодым, но я хорошо разбираюсь в людях. И я вижу, что вам грустно. Очень грустно. Вы потому так часто приходите к Борису, что вам грустно.

А ты знаешь, зачем я к нему прихожу?

Конечно, про Бориса все в доме знают, - он торгует наркотиками, и связан с мафией, и многие его боятся. И вы приходите, чтобы получить дозу. Можно я поглажу вашу руку, у вас очень красивые пальцы…

Погладь. А про меня в доме тоже знают все?

Я не знаю. Может быть.

Я пойду, ладно? Спасибо за шишки…

ВЕЧЕР

Я уснул днем во сне снова приходил тот человек. Он стоял и смотрел мне в глаза. Мне казалось, что он ждет. И то, что он ждет очень скоро случится. Со мной?

Но мне уже не так страшно…

Оля уже давно не приходила к Боре, мне почему-то показалось, что она больше не придет.

Несколько раз к Боре приходили ребята его возраста, но они все время проводили на кухне, я не слышал их разговоры.

Олежка уехал на каникулы.

Я много времени провожу у окна. Слушать фонендоскопы теперь не интересно.

Несколько раз снился все тот же сон, про человека. Он ждет.

Один раз сильно захотелось выйти на улицу, но я испугался, мне показалось, что если я это сделаю, то случится что-то непоправимое, например, меня собьет машина, или кто-то рядом чихнет, а у меня появится грипп.

ВЕЧЕР.

Я снова весь день проспал. Наверное, в моем возрасте так поступают многие. Немного начинаю жалеть, что все это время сидел здесь, взаперти, один, ведь я мог найти себе друзей, даже влюбится… а что? Ведь такое бывает, что старики чувствуют любовь, как молодые.

УТРО

Сегодня решил выйти на улицу.

Почему-то мне боязно это сделать.

Я старательно побрился, одел свой лучший костюм, он долго хранился в шкафу. Начистил до блеска туфли.

Долго стоял возле дверей, прислушиваясь.

Потом выбросил в мусорное ведро фонендоскопы.

Даже засомневался, что может сделать это завтра, а не сегодня.

Но все же решил сегодня.

Спущусь вниз, выйду из подъезда и посижу на лавочке возле березы, столько сколько захочу.

На улице хорошая теплая погода. Куда-то идут прохожие, а на остановке, как всегда люди ждут автобус.

Мемуары оставлю на столе, еще вернусь, еще допишу.

***

- где его нашли?

- да вот здесь, под березой лежал, улыбался.

*

- Петр Степанович, закапывать куда отвозить, Старовасильевское?

- Нет, этот писатель был, о понаписывал, тетрадь целую. Везите на центральное, место только попроще. Ваню я уже предупредил.

*

- Степаныч!

- А?

- С мемуарами что делать?

- Да выброси их...

*

- Эй мальчик! Иди сюда. Тебя как звать?

- Олег…

- На Олег, читай.

- А что это?

- Это? Это, Олеженька, жизнь…

*****

Чтобы победить страх смерти достаточно начать думать про смерть.

Это просто.

Советник

рассказ

Звонок в дверь. Иду открываю. На пороге двое, в оранжевой униформе.
- Вам посылка.
- Мне?
- Вот здесь распишитесь.

Принес в комнату, небольшая коробка, завернута в черную бумагу.

Любопытно.

Разворачиваю.

Читаю: «смерть».

Вот те на!

А мы не ждали. Как-то сердце сразу стучать не так как раньше стало, и что-то сильно-сильно жить захотелось. Но делать нечего. Принесли мне. Подписался сам.

Открываю внутри еще коробка – поменьше и записка.

Читаю: «Не пугайтесь. Смерть вам дана не насовсем, а только на один день, для знакомства».

Отпустило. Раз на один день – можно и познакомиться.

Открываю маленькую коробку. Там мышка. Серая. Плюшевая.

Странно – думаю.

Ну да ладно, все равно пора собираться на работу, возьму с собой – по дороге рассмотрю повнимательнее.

Положил серую в карман пиджака. Вышел из дома. День как день. Жарковато. Хотя скоро осень. Вчера прогноз слышал – говорят, на следующей неделе начнутся дожди. А зонтика нет. Купить надо.

Посмотрел на часы, пока распаковывал покупку - потерял пять минут времени, выбился из графика. Могу теперь опоздать на работу.

Решил идти другой дорогой. Развернулся, со всего маху налетел на пожилую женщину. Чуть с ног ее не сбил. Она в крик: дурак, куда смотришь, совсем очумел! Сам в долгу решил не оставаться, рот открыл, воздуха набрал, руку машинально в карман. А там мышка-смерть, и мне словно шепчет: а жить тебе осталось три часа.

- Извините, - говорю женщине.

А сам пОтом холодным покрылся. Как три? В записке написано «для знакомства».

А мышка отвечает: Ну вот и познакомимся.

- Что ж делать то теперь?

- А что хотел сделать?

- На работу.

- Вот и иди, за оставшихся три часа, все равно ничего толкового сделать не успеешь.

- Почему это не успею?

- Тебе вот сколько?

- 42

- Много успел?

- Так еще ж вся жизнь впереди!

- Уже нет, осталось три часа.

- Меня не предупреждали.

- А я, обычно, без предупреждения. Тебе вот повезло: целых три часа.

Как доехал на работу не помню. Смотрел в окно. Смотрел на людей. Смотрел на деревья. Все как в кино, далеко, не настоящее, не правда. И страшно. Ой как страшно!

С ходу зовут к начальнику. Я в карман, сжал в потный кулак мышку:

- Может не идти? Может домой? На пляж? К проституткам? К папе с мамой?

- Идти. Что проститутки? Час потеряешь. Еще захочешь. Еще час. Еще. И все!

- А я могу ТУДА что-то взять с собой?

- Можешь! Меня!

Захожу в кабинет. Он сидит такой весь грозный. Видно что-то я напортачил вчера, где-то прохлопал его пожелания. Сел в кресло жду, не страшно. Вчера было страшно – сегодня нет.

Он говорит. Я слушаю, почти понимаю про что речь, а внутри улыбка во все пятьдесят зубов – я Иван Петрович умираю через три часа, хотя нет, уже меньше, только вам про это не скажу. Вот сюрприз будет.

Пока шел на рабочее место улыбался уже открыто. Смешно, почему-то смешно и радостно стало от того, что работа теперь моя совсем иначе выглядит.

Вон Сидоренко, нормальный мужик, в футбол по воскресеньям с ребятней гоняет, жену любит, в рыбках разбирается, а только как зайдет к Петровичу, весь скукоживается, становится как сдутый шарик, и сам на себя не похож. А пришла бы к нему смерть, как ко мне, он мог этому Петровичу все высказать, все, что накопилось.

Или Машенька…

Вот!

Лучше я сейчас к Машеньке, на кофе приглашу, рабочее место подождет. Тем более, что если умру у Машеньки – приятнее будет ее лицо смотреть, чем цифры в мониторе.

- Машенька привет! Идем, прогуляемся! – а сам руку в карман.

Нет, ее брать нельзя, не надо, чтобы видела. Вдруг я выглядеть как осел буду, мертвый на асфальте. Лучше сам.

Да и что мне Машенька, разве она сможет сказать на прощанье те самые слова? Так поплачет для приличия.

Значит, с работой все. Уйду не прощаясь, как герой уплыву в ночь на фрегате, под черными парусами.

Руку в карман. Уже не страшно. Страшно, но не так. Уже можно не думать. Да и что тут думать?! Все там будем, а что так быстро, так сказано же: без предупреждения. Итак нормально 42! Ого!

Вышел на улицу. На улице солнце. Хорошо, думаю, что солнце, хорошо, что до того, как начнутся дожди.

Жизнь свою вспоминать стал. Уже не совсем свою. Уже словно кто-то другой ею жил. И ничего так жил, правда, так и не сделал, так и не побывал, так и не спел. Зато как все. Чуть лучше, чем все, не даром же смерть заранее пришла. А может, просто повезло…

А ведь действительно мог! Мог иначе, мог ярче, мог красивее. Где-то побоялся, где-то поленился, где-то проспал, где-то не поверил.

Эх, как жалко стало. Увидел, что действительно мог.

Так! Сколько еще осталось? Пол часа. Пол часа сильно мало, но что-то можно успеть.

Переход. Бабуля продает цветы.

- Бабулечка, давай всё. Сколько?

Бабулечка в трансе, но как деньги достал, расплатился, - сразу заторопилась куда-то.

Иду по улице, раздаю цветы, всем встречным. Кто удивляется, кто стесняется, кто вообще не берет.

Эх как красиво и радостно. Дарить. Просто отдавать. Цветы завянут, никто не вспомнит, но и не надо. Сейчас, прямо сейчас, когда минута за минутой приближается конец.

Цветы закончились. Устроился на лавочке. Смотрю на часы. Осталась минута. Хорошо прожил последние пол часа, по настоящему. Ну что же, и на том спасибо. Пол часа – гораздо больше чем совсем ничего.

Руку в карман. Там пусто. Мышки нет. Может, потерял где?
Прошла еще минута. Потом еще пять.

Ясно. Значит, и в правду приходила для знакомства.

Вот и славно.

А может уже умер?

Может уже ТАМ?

А вокруг - все как и было: солнце, скоро осень, скоро дожди.
Нужно купить зонтик.

*****

ПАЗЗЛ

Человек всегда подозревал, что кроме обычной окружающей его реальности есть еще что-то. Что-то необъяснимое, страшное, загадочное, большое, доброе – непонятное. Часто ищущие отчаянно стремятся именно к этой волшебной части мира.

Не это ли стремление позволяло совершать открытия, находить новые земли, изобретать ракеты, способные добраться до космоса?

Может это стремление и есть одно из движущих чувств человека, основа его природы, источник его вдохновения и неиссякаемого творчества?

ПАЗЗЛ

Активное ищущее человечество можно условно поделить на два лагеря: одни – ученые, медленно перерабатывающие непознанное в устойчивые законы, которые можно проверить потом опытным путем, снова и снова. Другие – маги, ныряющие в дальние просторы непознанного, иногда прокладывая новые пути для ученых, иногда теряясь в необъятных энерго-информационных полях навсегда.

Сталкер

рассказ

- Мишка! Мишка, смотри, конверт.

Машка, худющая девчонка из соседнего двора смотрела на серого цвета конверт А4 формата. Конверт лежал на лавочке. Возможно, его кто-то забыл.

- Мишка! А давай откроем. Инте-ересно!

- А может, его кто-то забыл?! Пусть лежит. Пошли дальше.

Мишка, бойфренд Машки, живет в другом районе. Дружат они давно.

Пара прошла немного вперед.

- Мишка! Я умру от любопытства. Давай хоть посмотрим, может на конверте что-то написано!

- Давай.

Мишка и сам не против открыть конверт, но он мужчина, а мужчина должен быть рассудительнее.

На конверте не было ни слова, ни буквы; ни марки, ни штампа. А внутри что-то было. Мишка боролся с собой ровно шесть секунд, затем вскрыл конверт.

Внутри была пачка бледно-серой бумаги. Каждый лист покрывал текст, написанный от руки, ровным аккуратным почерком.

- Мишка! Давай прочитаем! Все равно конверт уже открыли.

***

Привет, Ты читаешь этот текст.

Еще есть шанс. Просто отложи в сторону. Уйди. Забудь.

Но ты продолжаешь читать, а значит шанса - нет.

Так распорядилась судьба. Так распорядилась судьба с тобой, не со мной. Я сталкер, у меня с судьбой другие отношения.

Правда, всегда есть еще один, дополнительный ход. Например, что этот текст никто не прочтет.

Это произошло 12 августа, а затем в ночь с 12 на 13-е.

Утром решил играть в охоту за белым кроликом. Есть такая игра. Нужно выбрать объект и идти. Иногда игра вручает подарок, иногда нет.

Припарковал машину в многолюдном районе города. Вышел в душный воздух лета. Шаг первый – найти объект. Это может быть все, что угодно: бородатый мужчина, красные туфли, кожаный портфель, мороженое. С бородатыми мужчинами сложнее, они попадаются реже, но так игра интереснее.

Медленно прошелся вдоль улицы. Блики солнца на стеклянных фасадах зданий. Голоса. Звуки машин. Состояние свободного скольжения внимания, с точки на точку, с одной плотности на другую. Воробей сел на ветку, сигнал клаксона метрах в пятидесяти, голос парня, из прошедшей мимо компании. Расслабить, отпустить внимание, - дать сил на самостоятельный поиск. Дать возможность проявится той силе, которая станет ведущей в игре. Дать возможность силе познакомиться с объектом.

Женщина. Посмотрела мне в глаза. Посмотрела прямо, без эмоций спокойно. Женщине около сорока. Проник вниманием в ее суть. Эмоции настроение память. Хороший запах, хорошее сочетание внутренних переживаний, хорошее отношение к себе. Но это еще не объект.

Объект что-то, что она несет с собой (или в себе).

Остановился. Смотрю ей в след. Походка ровная. Легкая искра, отблеск солнечного отражения в волосах, - металлическая заколка.

Пусть так. Пусть сегодня кролик будет в виде заколки.

Теперь сделать проверку. Нет ли ошибки в выборе «кролика». Делаю три шага. Медленно прошелся взглядом по волосам окружающих. Вот. Есть подтверждение. Еще одна заколка. Совсем другая. Меньше, ярче, тоже из металла.

Теперь просто идти. Час, два. Хоть весь день.

Иду, попутно смотрю на носителя второго знака. Попутно смотрю на волосы каждого встречного. Попутно слежу за чувствами, за тонкими изменениями внутреннего напряжения, - в этом соль игры. Если выбор сделан правильно - игра вручит подарок, - если не пропустить знака, если вовремя согласиться на резкую смену маршрута, если разрешить себе играть тотально.

Третья заколка плыла навстречу. Развернулся. Пошел обратно. Двести метров. Хозяйка заколки повернула ко входу в метро. Метро не люблю: сильно тесно, сильно громко. Но выбор сделан раньше, в тот момент прозвучала внутренняя клятва: Выбираю играть, не выбираю сомневаться.

Купил жетон. Пока покупал, потерял из вида кролика, но это не важно. Путь указан. Дорога вниз, по эскалатору. На платформе ждал долго. Почти час. Ни одного знака. Такое бывает.

Обычно в такие моменты появляются сомнения: продолжить игру или нет. Выйти из игры разрешено в любой момент, достаточно решить: выход!

Остановился поезд. Открылись двери. В вагоне много людей. Прямо напротив дверей - заколкой, простой, почти незаметной, заколота седая прядь волос, на голове пожилой женщины.

Дверь открыта. Игра продолжается. Вошел.

Через тридцать секунд поезд набрал скорость и ворвался в пространство тоннеля. За окном темное мелькание труб, кабелей, перекрытий.

Слежу за состоянием. Комфорта мало. Метро не люблю. Надеюсь на следующей станции увидеть новый знак.

Нет.

Проехал пять остановок. Скоро придется выйти и пересесть на поезд в обратную сторону. Внутреннее напряжение ушло, состояние ровное, внимание слилось со стуком колес, с шумом ветра, с ритмом остановок, голоса, объявляющего названия станций.

Рядом парень, читает книгу, В книге, во втором абзаце, на правой странице написано: «Роберт знал, что это конец игры. Оставалось принять ситуацию как должное…»

Прямой знак. Завершение круга. Теперь ехать обратно.

Дождался станции перешел на противоположную сторону. Запрыгнул в вагон.

Расслабился. Отпустил все. После игры все забыть. Стереть. Разрешить всколыхнувшемуся пространству успокоиться, вычеркнуть действие вышедшее из системы.

Состояние ноль.

Внимание ровное, восприятие прозрачное, но тут в кристальном прозрачном пространстве появилась синяя искра.

Удивился.

Сильно удивился. Почувствовать прикосновение чужого внимания, это случается часто, но острые переливы в области внутреннего пространства, - это не просто внимательный взгляд случайного встречного, это сканирование моей сути.

Кто-то в вагоне смотрел меня. Кто-то такой же, как я.

Вот и подарок. Хороший подарок.

Закрыл глаза. Позволил чужим, незнакомым ощущениям стать плотнее.

Тот, кто меня смотрел, теперь знает, что я знаю. А значит, знает, что я сталкер.

Что он сделает дальше? Или она?

В поле играющих линий настроения появился плотный оранжевый сгусток. Это приглашение к контакту. Это точка входа. Это символ.

Состояние ноль.

Красивый контакт. С вероятностью встречи.

Дождался своей остановки. Вышел в плотный жаркий летний воздух. Вернулся домой.

День прошел в других делах. А мысли упрямо крутились вокруг игры.

Дождался вечера.

Выключил свет. Лег на пол.

Прокрутил весь маршрут охоты за кроликом. От первой заколки до «Роберт знал, что это конец игры».

Если переливающийся образ снова вспыхнет – есть возможность идти дальше.

Тело растворилось, осталось только внимание, блуждающее, спокойное. Пространство стало густым. Пространство наполнилось настроением, чужим настроением. Точка входа есть, дверь открыта, меня там ждут. За мной выбор: идти дальше или отказаться.

Смотрю настроение события. Похоже на тягучий вдох далекого океана, как движение капли воды, которая рывками стекает по стеклу, словно эта капля чувствует шершавость гладкой поверхности стекла. Это ощущение, это переживание усиливается, не исчезает, меняется, так за тактом, проигрывая музыкальное послание, демонстрируя напряжения того, кто тоже выбрал игру.

Удерживая вниманием переливы иного образа, добавил своих воспоминаний, первое, что всплыло из глубин памяти: запах сирени. Здесь, в пространстве без тела, запах превратился в настроение, в отблеск, в звучание, в плотность, в символ. Этим запахом дал запрос. Ищу тебя. Ты где? Ты кто?

Пространство уплотнилось настолько, что скоро вспыхнет мир, взорвется из тишины, из сочетания вкуса и звучания. Этот мир будет достаточный для работы ощущений и полноценного контакта. Если тот, или та, которая где-то также как я, вычеркнув тело, ушел в свободное пространство действительно хочет контакта - мир соберется. Внимания двух достаточно, чтобы это сделать.

Появился купол голубого цвета. Вправо еще один. Влево тоже. Вперед назад в бесконечность. Это - Структура.

Явный привкус настроения. Идентифицирую себя отдельно от структуры, плыву вниз. В пустоту. В черную бездну, падаю.

Вспышка. Точка яркости. Возможно так же воспринималось и мое внимание.

Есть контакт!

Еще одна точка. Еще одна. Еще. Всего восемь. Вместе со мной. Этого достаточно для структуры. Проверяю настроение. Сладковатый привкус странной мечты. Словно тягучий зов далекого океана. Словно очень-очень нужно быть там. Плотность, как клей. Становлюсь частью молекулы. Не вырваться, не вернуться.

Проснулся утром.

На языке остался привкус сна. Сладковатый привкус. Что-то там было. Контакт. Взаимодействие. Общее действие. Намерение нескольких участников.

Образ уплывал. Пришлось напрячься. Пришлось постараться вспомнить. Просканировать в нескольких слоях пространства. Пришлось возвращаться назад, проигрывать, собирать из нечетких образов…

Увиденное сначала испугало, потом разозлило. Попался. Меня выследили. Там в метро. Им не хватало одного ингредиента для сталкинга. Им не хватало части кода, кода который был во мне. Они тоже играли, ходили по городу, искали белого кролика. Но в их игре были другие правила, - найти недостающее звено.

Объединенное намерение восьмерых могло собрать мир ярких настроений и образов, ради созерцания, ради исключительных переживаний, которые никогда больше не повторятся, но эти действовали иначе, они собрали плотную молекулярную структуру энергетических полей, наделили молекулу волей, вдохнули в родившийся образ жизнь, вложили и моей жизни частицу тоже. И дали образу, команду – найти и разрушить.

Силы намеренья для этого бывает достаточно. Силы умноженной на восемь - более чем.

Человек, который получит «подарок» проживет два, максимум три дня. И все. Никаких следов. Никаких зацепок. Чистая работа. Я слышал о таком, а теперь стал со-участником.

Состояние ноль.

Не стал искать кто жертва, отбросил все лишнее.

Времени очень мало. Взял бумагу, взял чем писать. Стал трансформировать образы из пространства в текст на бумаге. Сублимировать, переводить, исправлять.

Смертельный образ содержит часть моей структуры, а значит нужно изменить мою структуру полностью, это не сложно.

Пока писал текст очень радовался, что удалось вспомнить ночную встречу, иначе пришлось бы «принять ситуацию как должное…» даже не понимая этого.

А сейчас – стереть себя. Совсем. Перенести в иную форму существования.

Например, в тебя, читатель.

Теперь я часть тебя. Теперь я стал другим. Теперь молекула не получит часть кода. Точнее получит, но напряжение изменится, чуть-чуть или полностью – неважно. Живой образ никогда не сможет найти цель.

Кстати, тебя будут искать, они будут пересматривать, анализировать причины, отвечать на вопрос: почему результат оказался нулевым.

Они найдут тебя, потому, что будут искать меня. А меня уже нет, - я стал тобой.

Но ты не бойся, ты не сталкер, ты просто человек, а значит, когда они найдут тебя, то решат, что ошиблись, что след утерян, а ты ничего не заметишь, совсем. Лишь легкую ностальгию, лишь отголосок странного желания, которое никогда не сбудется, лишь игривое сладковатое прикосновение иного сознания, которое ты воспримешь как изменение своего настроения.

***

- Мишка! Ты что-то понял?

- Да фигня какая-то… Какой-то неудачный рассказ неудачного фантаста. Пошли отсюда.

Они встали и направились к выходу из парка.

Всю дорогу молчали, каждый думал о своем.

Каждый чувствовал налет незнакомой грусти, привкус несбывшийся надежды, скрытое желание мчаться вдаль под раскрывшимися парусами по волнам далекого океана, где-то на другой планете, в параллельном космосе.

*****

пятая серия игр

(самая маленькая)

Равенство – Сущность – Сравнение – Антагонизм – Ты – Я – Волна – Война - Черная дыра – Переворот – Граница – Луч – Прибытие – Открытие - Любовь...

Конец пятой серии игр

*****

ПАЗЗЛ

Одной из серьезных загадок и головоломок для человека являются сны и сновидения.

……………………Второе внимание - это когда твой сон приходит к тебе

Вторая логика это тоже самое, только в уме.

У человека ум в голове (хотя когда как)

А как у тебя?

Шестая серия игр.

(самая научная)

1. Случайностей не существует. Если тебе кажется, что ты пришел в этот мир случайно, а значит - случайно страдаешь, случайно любишь, и уж тем более, случайно живешь, просто знай - случайностей не бывает. Не потому, что все тут предначертано и записано в книгу бытия, а потому, что есть единый закон, по которому все, каждая букашка, каждый просветленный и каждый последний мерзкий таракан, рождаются, живут и умирают. Не зависимо от того нравится тебе это или нет.

2. В сознании не должно быть формы, поскольку - где есть форма – есть конец и есть начало. В сознании нет начала, значит, не может быть конца.

3. Тебя двое, твой двойник такой же как ты, твой двойник точная, идентичная копия тебя самого. Твой двойник такая же равносильная и равновеликая величина как ты, твой двойник нужен тебе, как луна солнцу, твой двойник живой и всегда (и в снах тоже) маячит у тебя перед глазами…

4. Просветление реально существует. Все, что написано в книгах про сиддхи, самадхи, дикши, кришну с вишней, - все правда, до последней буквочки, до последнего малюсенького глоточка. Только все, на самом деле, совсем иначе.

5. Сталкинг. В этом документе будет 77 таких абзацев. Каждый из них будет про сталкинг, игры, второе и третье внимания. Про науку про дзен, шактипат. Про эзотерику, которая есть необходимый антагонизм здравому смыслу. Про правду. Про психику. Про человека.

6. Еще я решил, чтобы не загрязнять эфир, на время практики отключить по возможности все дополнительные каналы восприятия.

7. А еще, я вспомнил, что я баловник, и добавил громкости в динамиках.

8. А еще, я осознал, что я путешественник, и снова радостно засобирался в дорогу, пакуя в саквояж свой счастливый компас.

9. А еще, я, оказывается, давно-давно сладко и наивно люблю свой дом.

10. Но понял это только сейчас, стоя в полный штиль, при шестидесятиградусной жаре, в открытом океане, на борту, где восемьдесят пьяных матросов, и я один среди них трезвый, - капитан. И чувствует моя жопа, затевают они таки бунт.

11. Сталкинг: Ограничивая себя по времени - ты ограничиваешь себя в жизни. Ограничения нужны человеку, иначе человек перестанет быть человеком. Найди свои границы.

12. Медитация это и быть в форме и не быть в ней.

13. Самая сильная форма – это ты сам.

14. Когда в сознании не остается форм – душа обретает свободу. Душа – это не ты.

15. Сознание это тоже не ты.

16. Да и ты – это не совсем ты.

17. Ты - это единственная неповторимая единица измерения жизни.

18. Восемнадцать.

19. Наблюдая музыку своего сердца, можно познать ритм вселенского бытия, называемого потоком абсолютного счастья.

20. В каждом из нас живет частичка Бога, - сказано однажды бытием. И человек начал искать бога, сам не подозревая, что нужно остановиться, и спросить себя: оттуда я знаю это волшебно слово «Бог»? И кто заставляет меня, человека, думать про него снова и снова?

21. Познай бога в себе и явится тебе Бог вне тебя.

22. Просветление так же не существует, подумай про это. Чем ты занимаешься? Поднимаешь ножку и держишь тридцать минут, чтобы доказать, что ты достоин, что ты избранный, что именно ты!? Только кому нужны твои доказательства? Тот кто не ты, он может тебя совсем-совсем и не знать, но он тебя знает, он с тобой общается. И он тебя без причины любит. Ты же чувствуешь это, всегда. И он говорит тебе: просветление есть, иди туда, там светло радостно, именно там течет поток абсолютного счастья, и ты идешь, сломя голову. Прешься как танк, нанимаешь такси или автостопом, любым методом, даже самым нелегальным или самым грязным, через жопу, но только туда к потокам абсолютного счастья.

23. И на лихом коне…

24. Выскакиваешь в огромные информационные поля, нахрен в космос, подальше из человеческого тела. Подальше от привычного мироописания, в небывалые глубины того, где о тебе никто не знает, где тебя никогда не было. Далеко-далеко от дома. И почему-то называешь это место, это путешествие, это состояние - просветлением.

25. Как вдруг! Замечаешь сам себя, маленького старенького, хромого косого, но такого любимого… Любящего. Живого.

26. И понимаешь что, все все все вокруг это и есть бесконечные потоки вселенского счастья, которое называют любовью, или энергией или богом.

27. И эти потоки невозможно и нет смысла познавать. А если познавать хочется?!

28. Кто тогда остается, как объект познания и познающая величина?

29. Если ты не веришь в существование другого бытия – и не надо, займись разработкой компьютерной стратегии, начни покорять космос, открой новое лекарство от рака, будь там, где приятно быть тебе и всем твоим молодым и старым душам. А делай это все не потому, что ты помогаешь человечеству, самому себе, или старенькой бабушке, а потому, что ты можешь, ты можешь. И каждый может.

30. А если тебе осталось только одно – умереть. Не читай дальше - умри прямо сейчас. Умри прямо здесь. На 30 абзаце.

31. Тридцать один.

32. Когда ты говоришь, ты не можешь не слышать самого себя. Когда ты отчаянно молчишь - отчаянные сущности могут овладеть твоей тонкочувственной душой. Когда ты молчишь по дзен, тобой овладевают сущности из мира дзен. Когда ты влюблен - тебя водят за нос амуры, и вдохновения. Оставайся собой, тогда никто не займет место, по праву принадлежащее тебе.

33. Когда ты есть, ты просто есть.

34. Тридцать четыре.

35. Тело сновидений - такое тело, которое, когда ты внутри, ты его не видишь, а когда снаружи ты его боишься. Эмиссар сновидений плетет заговоры, чтобы твое внимание мягко проникло в глубины внутреннего космоса и слилось там само с собой.

36. Тридцать шесть.

37. Что дозволено человеку то он и делает, ни больше, ни меньше.

38. Если хочешь ты, человек, что либо сделать – сделай это. Не страшись, ты не в состоянии придумать себе желание, которое станет противоречивым или парадоксальным природе, внутренней или внешней.

39. Что любишь ты, человек, бери, поскольку нет иного способа показать путь в полной темноте, кроме как посветить в эту темноту ярким прожектором.

40. Что боишься ты, человек, полюби, но не сейчас, когда тебе хорошо и спокойно, а потом, когда придет этот самый страх, или боль, или печаль…

41. Сорок один.

42. В этом мире все так быстро меняется, все так мимолетно, все так призрачно. Только придумал себе правила, только начал по ним жить, только стало спокойно, как тут бах – мир снова поменялся, а значит и тебе пора, вставать, идти, просыпаться, человек.

43. Но спешить некуда. В условиях тотальной бесконечности и полного отсутствия смысла отдельного события – спешить некуда, ни вчера, ни завтра.

44. Сорок четыре.

45. Органы восприятия человека могут воспринимать другие органы восприятия и собственные эманации. Органы восприятия человека имеют физическую и психическую природу. Психическая природа – та же физическая, но имеет иные частотно-энергетические характеристики.

46. Поскольку внимание человека может скользить по любому информационному полю, даже в полях с нулевой энергетической активностью, точка или любая часть внимания имеет право быть в любой точке или части вселенной.

47. Точка и часть – разновидности квантового звучания, при этом, качественно разные, при этом, имеют одну природу происхождения.

48. Поскольку внимание может быть и точкой и частью одновременно, то часть смотрит на точку с точки зрения части. А точка, с точки зрения точки. Но ни то ни другое, ни третье не имеет никакого отношения к источнику происходящего.

49. Сорок девять.

50. Сорок девять бойцов сидели на привале. Сорок девять бойцов и один командир. Сорок девять бойцов отправлены командиром в бой. Двадцать убило гранатой, десять скосило шизой. Пять дезертировало, один героически погиб. Оставшихся, включая командира, взяли в плен, а там - скормили крокодилам. Вот такая история, человек.

51. Пятьдесят один.

52. Человек может знать правду про себя, про место где живет, про другого человека. Правду никто не прячет, правда – всегда открыта понимаю.

53. Человек может не знать правды, и это ничего не меняет, правде все равно знает ее человек или нет. Т.к. это не правда есть у человека. Это человек есть в правде.

54. Правда в том, что всё вокруг - войны, болезни, страдания, смерть, бесконечная жизнь, кванты сознания, яблоко, тысячу раз падающее по одному и тому же закону, - существуют. Правда в том, что все внутри – мысли, память, эго (как эгоцентризм), Эго (как точка самоидентификации), настроение, эмоции, желания, мечты, любовь, тоже есть. Это все не мираж не майя, не иллюзия.

55. Еще правда в том, что кроме всего этого существует иное описание правды, а если еще точнее – бесконечное количество описаний, каждое из этих описаний состоит из правды, т.к. нет другого строительного материала кроме правды. Эти описания бывают твердые жидкие, газообразные, электрохимические, радиочастотные…

56. А значит, - сама правда бывает жидкой газообразной электрохимической, и такой, которую человек, по причине своих границ, не в состоянии ни понять, ни описать, ни увидеть.

57. Самая страшная правда для человека – это полноценное и полноправное существование самого человека во вселенной. Это есть еще и самое парадоксальное с точки зрения человека. Что касается вселенной – человек для нее вполне гармоничен, вполне логичен, вполне приемлем и любим.

58. Пятьдесят восемь.

59. Человек может жить без страданий, для этого необходимо победить двух своих условных врагов. Переиграть двух своих лучших партнеров: самого себя, и свое лунное отражение.

60. Раз за разом, побеждая себя, человек проигрывает, умирает, чтобы, дает жизнь новому человеку.

61. В этой безнадежной бесконечной войне такие союзники как человеческая любовь, смерть, животное чутье, сталкинг, симорон, дзен - оказываются хорошей поддержкой и опорой.

62. Со временем война не прекращается, не исчезает, никуда не девается, меняется ее содержание, ее смысл, структура ее звучания, и звучание ее структуры. Превращаясь из войны в замысловатые узоры на небосводе существования.

63. Так же смерть.

64. Так же любовь.

65. Шестьдесят пять.

66. Когда ты идешь по улице, а вокруг люди, много людей, ты можешь начать танцевать. Но ты не станешь этого делать – первая и основная причина – страх.

67. Люди, которые идут рядом, даже не догадываются, что ты хочешь танцевать. И даже не подозревают, что ты их боишься, потому, что сами носят в себе точно такие же страхи.

68. Правда в том, что нет закона, запрещающего танцевать на улице, и нет закона, который запрещает тебе перестать боятся.

69. Шестьдесят девять.

70. Это так просто. Жить.

71. Этому не нужно учиться.

72. Это уже есть.

73. И это однажды закончится.

74. Осознай это, человек. Ты умрешь.

75. Готов ли ты жить ради смерти?

76. Или умереть во имя жизни?

77. Готов ли ты жить? Живешь ли ты?

*****

Вот и все, читатель.

Наше путешествие завершается.

Пока ты читал эту книгу, прошло время, лето сменилось осенью, кто-то умер, кто-то родился. Несколько миллионов клеток твоего тела обновились. Ты изменился.

Все изменилось.

Ты помнишь с чего все начиналось?

ПАЗЗЛ

Что делать человеку?

Идти дальше. Туда, где светит солнце, туда куда зовет тебя твоя мечта, идея, философия, религия. Туда где тебе будет хорошо, ты же не глупый, ты же не пойдешь туда, где тебе плохо?!

С любовью:

Седьмая серия игр

Человек человеку не муж и жена или кум или начальник, а брат и сестра.

Человек дереву кто?

Если дерево для человека и пища и дом…

И брат ли у дерева слон, носорог, бегемот?

Жила была муха

Ела муха чисто то скуки

Не потому, что хотела насытиться

Или напиться

А просто от скуки

Дуален не только ум

Есть и дуальные слова

Например: «соотношение»

Люди играют роли – кто же такой человек?

Если роли не стесняться, не боятся, она всегда первая расскажет тебе, про тебя.

Когда все ясно, то ясно и то, что когда неясно все - это тоже самое.

Нагваль подвижнее живее и больше тоналя. Тональ тверд, как гранит, а то и тверже. Ум вообще прозрачен и призрачен. Куда же поставить душу?

Классический:

Когда я слушаю музыку, мне кажется, что это музыка слушает меня.

Если пища съедобная, значит можно есть.

Не отнимай, прибавляй, всегда.

Двойственность

Когда ты «я», - ты ОДИН.

Когда задаешь вопрос, «кто Я»?

Нас становится двое.

Ты сам это делаешь.

Ты становишься ДУАЛЬНОСТЬЮ.

И это здорово.

Про кошек:

У кошек нет вопросов. (как и ответов)

Есть: просьбы, требования, даже сравнения, а вот вопросов нет.

Что-то происходит

И не всегда со мною

Тогда глазами солнца

Или души, с тобою,

Смотреть

я буду ровно

спокойно

без условно.

Нет вопроса без ответа, как ответа без вопроса.

А давайте помолчим, помолчав сказала мысль.

Истина заключается в том, что любое предположение про истину является истиной.

Есть то, что есть, есть то, чего нет, что между ними?

Душа подвергает сомнениям действия разума.

Нет более изящного способа рассказать о пустоте, чем создать красивую форму.

Невозможно выбрать - кем стать, но есть бесконечный выбор кем быть.

Здесь есть полноправное равенство каждого живого существа.

Самая большая новость, душевный подъем, и пропасть разочарования для Эго - это узнать, что Эго выдумать само себя не могло.

Когда тебе кажется, что что-то происходит – посмотри, что происходит еще.

Про корову и доярку:

1. Корова не может убить корову. Нет такой функции.

2. Корова любит корову.
3. Корова любит доярку так, как доярка любит своего бога.
4. Доярка может (не может) убить корову.
5. Муж доярки может убить корову, и постоянно это делает. Работает на скотобойне.
6. И муж и доярка любят корову так, как их любит их бог.

Хочешь проснуться? А кто тебе сказал, что ты спишь?

Всему есть причина. Ответ: нет причины у первопричины.

Правильный ответ: нет никакой первопричины.

Все это не надо и не обязательно, но можно, и никто не запрещает.

- - -

Эрт. 2010.

www.ert.kiev.ua